Оглавление

Маркиз де Шетарди
(1705-1758)

Маркиз де-ла Шетарди в России 1740-1742 годов

13 октября.

Стр. 342

Кризис жесток для гр. Остермана, и он должен быть занят хлопотами, не требующими отлагательства. Поняли, что завладев принцем брауншвейгским, и управляя им по своей воле, он хотел присвоить себе власть, чтобы самовольно править всем под его именем. Потом дали это почувствовать правительнице, чтобы возбудить в ней негодование против гр. Остермана и принца брауншвейгскаго. И так все здесь в разладе в настоящую минуту. Министр и генералиссимус теперь в войне с одной стороны, с другой торжествует гр. Головкин 37), а Mинихи и...

*) О маркизе Вильневе, французском министре, хлопотавшем в 1739 г. о заключении мира между Россиею и Турциею, уже говорено выше на стр. 114. Граф же Нейперг был австрийский генерал, который подписал мирный трактат в Белграде от имени императора Карла VI.

Стр. 343

при помощи фаворитки, подбивают и воодушевляют правительницу, не будучи однако в союзе с гр. Головкиным. Ненависть, покуда еще скрываемая, зашла так далеко, что и с той, и с другой стороны она отразилась на друзьях тех, которые ее возбуждают. Ботта, пользовавшийся до сих пор более прочих доверенностью принца брауншвейгскаго, несет ныне наказание за связи свои с Головкиным. Mожет быть также, что при хлопотах за интересы королевы венгерской, живость австрийскаго министра, с которой он иногда не в состоянии совладеть, заставила его погорячиться с этим принцем. Как бы то ни было, полагаю, и не один я такого мнения, что эти два скопища интригантов слишком много сделали, чтобы можно было разсеять и успокоить все без какого-нибудь взрыва, и морально невозможно, чтобы торжество одной из двух партий не повлекло за собою жертв с другой.

Примечание.

37) В последние дни правления принцессы Анны значение гр. Головкина усилилось потому более, что он принимал деятельное участие в замысле признать правительницу, на случай смерти младенца императора, русскою императрицею. Замысел этот шел мимо Остермана. Один статский советник Темирязев указал новгородскому архиерею, что правительнице Анне нанесена обида тем, что в манифесте ее сверстали с Бироном, и что в том виновен Остерман. Архиерей говорил о том принцессе Анне, которая отвечала, что действительно «тем обижена, да не только тем, что с регентом ее сверстали, и дочерей ея обошли. А про Остермана ничего не изволила говорить — к нему ничего не льнет!»

Стр. 344

Темирязев и сам был потом у фрейлины Юлии Mенгден. Та, сказав ему: «у нас все это есть, мы знаем,» послала его к гр. Головкину. По возвращении от последняго во дворец, Темирязев, в спальне фаворитки, увидел правительницу. «Мне, говорила она, не так досадно, что меня сверстали с регентом — досаднее то, что дочерей моих в наследстве обошли. Поди ты, напиши таким манером, как пишутся манифесты, два: один в такой силе, что буде волею божиею государя не станет, а братьев после него наследников не будет, то быть принцессам по старшинству; в другом напиши, что ежели таким же образом государя не станет, чтоб наследницею быть мне.» Темирязев отправился к секретарю иностранной коллегии Познякову, тот сочинил ему два требуемые манифеста, которые и были немедленно отвезены Темирязевым к фрейлине.

Правительница потребовала к себе Остермана, спрашивала его, почему в учреждении о наследстве пропущено о принцессах и прибавила: «надобно подумать, как бы это поправить; приходил ко мне статский советник Темирязев и объявлял, что об этом и в народе толкуют». На другой день Остерман писал к правительнице: «понеже то известное дело важно, то не прикажете ли о том с другими посоветовать, а именно с князем Алексеем Михайловичем Черкасским и архиереем новгородским?» Правительница отвечала, собственноручно, что кроме этих лиц надобно призвать к совещанию и гр. Mихаила Гавриловича Головкина, потому что это дело от него происходит. Переговоры еще не успели кончиться как вступила на престол Елизавета*).

*) «Алексей Петрович Бестужев-Рюмин» г. Соловьева, № 4 газеты «Русская речь» за 1861 год.

Стр. 345

В примечании 36 было уже говорено, что обо всех этих переговорах донес при Елизавете обер-прокурор Брылкин, принимавший в них деятельное участие. Он между прочим разсказал, что Темирязев «говорил ему, жалуяся на архиерея новгородскаго, что я-де ему сказал, чтоб представить меня, а он-де сам объявил принцессе. Однакож я добился чрез Иулиану и принцессе подал свое мнение, и читал ему, Брылкину, черный сочинения его проект листах на двух: он, Брылкин, ответствовал, что написано много лишняго, а много надобнаго не написано. Он, Темирязев, ответствовал, что ему представлять нечего: он ни какой милости не видит — все награждены, да пожалованы, а он ничем. Кругом же принцессы Анны все немцы — как хотят!»...

© Вычитка и оформление – Константин Дегтярев (guy_caesar@mail.ru), 2005
Полное соответствие текста печатному изданию не гарантируется. Нумерация вверху страницы.
© П. Пекарский, примечания и дополнения, 1868
© Оцифровка — Владимир Шульзингер, 2004
Текст приводится по изданию: П. Пекарский. «Маркиз де-ла Шетарди в России 1740-1742 годов. Перевод рукописных депеш французскаго посольства в Петербурге». С.-Петербург. Отпечатано в типографии Юсафата Огризко в 1868 г.



Рейтинг@Mail.ru