Оглавление

Маркиз де Шетарди
(1705-1758)

Маркиз де-ла Шетарди в России 1740-1742 годов

8 августа.

Стр. 296

… употребил выражение «mа sоuvеrаinе» что шло не без намерения; уверения, сопровождаемыя вращением зрачков, что не допускало видеть белка.

(Кажется, эти отрывочныя слова относить должно к Остерману).

«Но с котораго времени, возразил Остерман, вы так скупы на титулы во Франции (etеs vоus si сhiсhе dе titres еn Frаnсе.)? Я знал время, когда вы не были далеки от согласия на императорский титул?» «Это время, отвечал я, очень может возвратиться, когда вы выкажете такое же расположение, как тогда32)…

«Простите выражение, сказал мне, смеясь, Остерман, но вы очень забавны (drоlе)!» «Правда, я до-

*) Он есть в Полном собрании законов.

Стр. 297

ставил к этому случай, возразил я, и вижу с удовольствием, что вы это мне говорите. Такой дружеский способ объясняться дает мне более и более права видаться с вами каждый день..»

Примечание.

32) Петр Великий, приняв в 1721 г. императорский титул, 26 октября того же года приказывал тогдашнему русскому министру в Париже, князю Василью Лукичу Долгорукому домогаться признания его императором от французскаго короля. Этот отвечал уклончиво, что охотно слышит обо всем, что относится к пользе его величества, и потому подумает о его предложении. Правивший же тогда Франциею кардинал Дюбуа утверждал, что король должен долго размышлять прежде, чем согласится на признание за русскими государями императорскаго титула, да если и согласится, то не иначе, как с условием, что ему также будет придан императорский титул и чтобы первенство во всех церемониалах было уступаемо французскому двору. Все домогательства по этому предмету кн. Долгорукова и бывшаго после него русскаго министра в Париже кн. Бориса Ивановича Куракина, а также гр. Александра Гавриловича Головкина (на конгрессе в Соасоне, 1728 г.) были безуспешны.

Находившийся в Петербурге секретарь французскаго посольства Mаньян (23 августа 1781 г.) предлагал от имени Франции императорский титул, если только Россия захочет вступить с нею в тесную дружбу и союз. Русское правительство отвечало, что это было бы для него приятно, когда такое признание будет простираться и на преемников императрицы.

Стр. 298

В октябре 1734 г., являлся в Петербург французский эмиссар Бернардони с предложениями, по домогательству Станислава Лещинскаго на польскую корону, признать, в случае согласия на это России, императорский титул. Эти предложения были отвергнуты 11 ноября того же года. На них-то и намекал граф Остерман в разговоре с Де-ла-Шетарди. В первыи раз Франция признала за русскими государями императорский титул в 1745 г. при французском полномочном министре д'Адлоне*).

8 августа.

Принцесса Елизавета велела сказать секретарю шведскаго посольства, которому поручено меня извещать, что опасения за себя и свою партию быть открытыми, в случае если бы дела пошли дурно, решительно не дозволяют еще ей подписать требования, но что она будет его хранить и подпишет, когда дела примут хороший оборот и она будет в состоянии сделать это безопасно. Для доказательства же, что письменное требование ничего не прибавляет к точности, с которою исполнит свои обещания, она желала разъяснить их и дать им даже более пространный смысл, обязываясь: 1) вознаградить Щвецию за все издержки, считая со времени первой отправки (trаnsроrt) в Финляндию; 2) согласиться на субсидии Швеции во все продолжение своей жизни; 3) предоставить шведам все преимущества, которыя обезпечены за англичанами; 4) отказаться от всех трактатов и конвенций, за

*) Рукопись: «Историческое показание о российском императорском титуле», сост. Бантыш-Каменским, 1803 года).

Стр. 299

ключенных между Россиею, Англиею и австрийским домом и ни с кем не вступать в союзы, кроме Франции и Швеции; 5) содействовать, наконец, во всех случаях, выгодам Швеции, ив этих видах без ведома нации ссужать под рукою всеми деньгами, в которых будет нуждаться это государство.

Опасаясь забывчивости или пропуска от того, которому поручено было сообщить эти условия, принцесса повторила их три раза. Поверенный получил приказание быть у меня и сделать подобное же объявление. И тот, и другой были уполномочены, в случае требования, подтвердить клятвенно справедливость этих обещаний и точность, с которою они будут исполнены. Принцесса Елизавета присовокупила, что она не ограничилась одними только этими средствами, и чтобы не пренебрегать ни одним из тех, которыя теперь ей доступны, она вознамерилась подарить генералу Икскулю, шведу в русской службе, табакерку, украшенную брильянтами, и приказала раздать также 8 т. р. гвардейским офицерам. Я поручил секретарю шведскаго посольства передать принцессе Елизавете тем же путем, что очень уверен в чувствах генерала Икскуля, чтобы думать, что назначаемый ему подарок мог и должен был прибавить к ним что-нибудь; опасность же, если бы в его руках нашли драгоценность такой цены, или если бы лицо, чрез которое будет послана табакерка, вздумало осмотреть ее, заставляет меня признать необходимым для ея интересов, чтобы она отложила такое выражение своей благосклонности. Я велел в то же время представить принцессе Елизавете, что так как случаи говорить с нею (lui fаirе mа соur) столь редки, чтобы не сказать невозможны, то я надеюсь, что она соизволит на способ, будто бы представившийся мне случайно говорить с нею о предмете важном и нетерпящем отлагательства. Будучи

Стр. 300

третьяго дня приглашен на обед к гр. Mиниху, я должен был проезжать мимо ея дворца, а потому предложил, чтобы она в 12 с половиною часов находилась с своими дамами, если позволит погода, на крыльце, который пред ея воротами. Тогда я под видом почтения, которое обязан ей выказать, вышел бы из кареты и начал бы с нею разговор. При таком естественном случае, я постарался бы дать почувствовать принцессе Елизавете все пространство обязательств ея к королю. Но препятствия безпрестанно продолжаются: погода была так гадка в тот день, что принцесса не могла воспользоваться способом, который я имел смелость ей предложить, без заметной натяжки.

Объявленныя ею статьи без сомнения вам покажутся тем более обдуманными (etudies), что видно, с каким старанием хотели в них избегнуть всякаго намека на уступки, и поэтому можно судить, что предразсудки, которыми выказалась она зараженною в этом отношении, имеют более глубокие корни, чем как это может быть предполагали. Другое обстоятельство в состоянии заслуживать ваше внимание, в том только впрочем случае, если она вступит на престол: разсуждая с тем же коммиссионером о своих приверженцах и противниках, она сказала, что не зависело от герцога курляндскаго помогать ей, потому что он, не спрашивая ее, несколько дней спустя после смерти царицы, послал ей чрез того же повереннаго 20 т. руб., и за то она всегда сохранит такую признательность к нему, что сочтет себя обязанною возвратить ему свободу, как только будет в состоянии это сделать*).

*) Из дела о Бироне можно видеть, что он принцу брауншвегскому угрожал, что призовет в Россию герцога голштинскаго.

© Вычитка и оформление – Константин Дегтярев (guy_caesar@mail.ru), 2005
Полное соответствие текста печатному изданию не гарантируется. Нумерация вверху страницы.
© П. Пекарский, примечания и дополнения, 1868
© Оцифровка — Владимир Шульзингер, 2004
Текст приводится по изданию: П. Пекарский. «Маркиз де-ла Шетарди в России 1740-1742 годов. Перевод рукописных депеш французскаго посольства в Петербурге». С.-Петербург. Отпечатано в типографии Юсафата Огризко в 1868 г.



Рейтинг@Mail.ru