Оглавление

Маркиз де Шетарди
(1705-1758)

Маркиз де-ла Шетарди в России 1740-1742 годов

Извлечение из письма к гр. Северину, приложенное к депеше маркиза Шетарди 21 марта 1741 г.

Стр. 217

Единственный способ примирить вопрос о чести (роint d’Ноnnеur), который справедливо заставляет Швецию быть зачинщицею, заключался в том, чтобы русский двор оправдал нетерпение, с которым ожидал моего прибытия, и желание откровенно высказаться со мною. Он этого не сделал, и ныне сочтет еще менее приличным поступить таким образок. Гордость России , хотя и неуместная , будет всегда отдалять ее от цели, достижения которой должно — когда была бы благоразумна — желать ей. Таким образом я согласен с вами, что безполезно думать о переговорах. Казалось бы отныне , особенно принимая во внимание взгляд на падение Бирона, взгляд, о котором по некоторым причинам ега эминенция объяснился с гр. Тессином (шведским посланником в Париже), — г. Нолькен не скрыл от

Стр. 218

меня о полученном им от гр. Гилленборга*) приказания сообщить мне о том, — казалось бы, говорю я, ІІриличным остановиться на войне(qu'il соnviеnt dе sе fiхеr а unраrtidе vi gеur), к чему довольно расположены, судя по тому, что вы мне сообщили в первом письме, на которое вам отвечаю. Главным образом я нахожу во втором письме, что к тому же клонятся все меры тайнаго комитета**). Узнаю наконец из третьяго, что последствия согласуются с тем, что доказывается приказаниями, посланными генералу Буденброку***). Это последнее обстоятельство уже известно здесь; его приписывают, впрочем, воображаемому беспокойству, которым будто бы объят генерал Буденброк, и до сих пор убеждены, что он сам испрашивал о дозволении собрать вверенный ему корпус войск. Это счастье, что дела начинают принимать желаемый вид. Решительное слово (l’аrtiсulаtiоn ехрrеssе), котораго предполагаю я требовать от принцессы Елизаветы, для большаго охранения и облегчения Швеции, очень за-

*) Граф Гидленборг, с 1738 г. президент канцелярии и управляющий иностранными делами в Швеции, занял место Горна, противившагося войне Швеции с Россиею, и был совершенно предан французскому правительству, которое тогда пользовалось огромным влиянием на шведския дела.

**) После смерти Карла ХII в Швеции правление сосредоточивалось в руках сейма, который собирался чрез каждые три года. По избрании маршала, там приступили к выбору членов тайнаго комитета. Он состоял из ста человек — 50 дворян, 25 духовных и 25 лиц из средняго сословия; крестьяне, стало быть, не имели там представителей. Верховная власть была в руках этого комитета: он издавал и отменял законы, объявлял войну, заключал мир и проч;.

***) Шведы, чтобы показать России свое нерасположение, послали в конце 1739 г. войска в Финляндию под предлогом исправления пришедших там в упадок укреплений. Генерал барон Буденброк, один из самых горячих подстрекателей к войне с Россиею, в 1741 г. был отправлен в Финляндию для приготовлений на месте к компании. Этот Буденброк был казнен потом в Стокrольме, когда шведы потерпели решительное поражение от русских в Финландии.

Стр. 219

трудняет Нолькена и меня. Нам бы не хотелось устрашать эту принцессу домогательствами, которыя покажутся ей такого свойства, что она не будет в состоянии их выполнить, а мы можем только по догадкам судить о тех предметах, которые были бы более пригодны Швеции (dеs оbjеts qui sеrаiеnt lе рlus а lа Вiеnseаnсе dе lа Suedе). Может быть вам покажется, что перемена. происшедшая с Mинихом, уничтожает противоречия, о которых я вам представлял. По крайней мере верно, что австрийский дом не имеет более надобности бороться против мало благоприятнаго расположения к нему этого генерала; что прусский король теряет в последнем усерднаго приверженца; что влияние венскаго двора на петербургский будет отныне так сильно, как никогда не бывало этого прежде; что предполагают, что первый из них, для распоряжения Россиею по своему произволу, смотря по обстоятельствам, увидит с удовольствием слабость Швеции, которая не будет в состоянии озабочивать и развлекать России; ЧТQ гр. Остерман ныне более властелин и всемогущ, чем когда либо; что независимо от его приверженности венскому двору, он в ништадтском трактате обожает свое создание и захочет, для поддержания его, заградить Швеции все, что могло бы возвысить значение ея; что чем более подобная, легкая система укрепится, тем труднее будет ее искоренить и уберечься от нея. Я охотно заключаю из этого, что никогда не было так нужно для Швеции нанести решительный удар; всякая минута драгоценна, чтобы не потерять ее; благоразумно предупреждая зло, можно поспешить извлечь более выгод из внутренняго волнения и известнаго расположения (в России к Елизавете); но не должно и думать о начале дела нынешним летом, разве только будут значительныя силы, и такия ка-

Стр. 220

ких надобно, чтобы ожидать себе морально счастливаго успеха. Все другия меры могут только компрометировать Швецию, выказать нерасположение, ничем не поддержанное в действительности, и усилить предосторожности. которыя здесь, впрочем, расположены принять против меня.

© Вычитка и оформление – Константин Дегтярев (guy_caesar@mail.ru), 2005
Полное соответствие текста печатному изданию не гарантируется. Нумерация вверху страницы.
© П. Пекарский, примечания и дополнения, 1868
© Оцифровка — Владимир Шульзингер, 2004
Текст приводится по изданию: П. Пекарский. «Маркиз де-ла Шетарди в России 1740-1742 годов. Перевод рукописных депеш французскаго посольства в Петербурге». С.-Петербург. Отпечатано в типографии Юсафата Огризко в 1868 г.



Рейтинг@Mail.ru