Оглавление

Маркиз де Шетарди
(1705-1758)

Маркиз де-ла Шетарди в России 1740-1742 годов

19/30 апреля, получено 5 июня, Маркиз де ла Шетарди в ответ на письмо от 25 марта.

Стр. 611

Принц гессенский впал в уныние от затруднений. Расположение, высказанное мне Бестужевым, как вы помните, чрезвычайно охладилось, не потому, чтобы я думал, что теперь для нас представляется менее удобный случай овладеть Россиею, но от того, что это расположение в отношении нас было и есть в зависимости от предварительнаго утверждения мира на Севере и от надежды, что им будут обязаны королю. И так если вы допустите это же начало для установления с царицею союза, который возбудит уважение, по справедливости должное к таким двум великим державам, как Франция и Россия, то увидели бы по усилению недоверчивости, которой предались здесь, по неприязненным действиям, которыя за тем последовали, что средства для достижения предположенной цели неприменимы до тех пор, пока этот двор останется при высказанных им мыслях. Смею даже вас уверить, что представления, которыя я возобновлял, судя по расположению умов, послужат только к тому, чтобы выказать пристрастие, а это отдалит более и более от цели, которой желают достигнуть. Следовательно, как бы ни было лестно для меня оказать в

Стр. 612

этом случае важную услугу его величеству, однако присутствие лишь г. Нолькена, котораго ожидаю каждую минуту, будет в состоянии сблизить идеи, которыя до сих пор казались диаметрально противоположнымй, и подвинет дела к скорейшему умиротворению. Письмо, только что полученное мною от г. Ланмари и препровождаемое при сем в копии, кажется должно подтверждать это мнение и показать, что наконец в Швеции будут иметь точныя известия о состоянии, в котором находится шведская армия.

Надобно предполагать, что произошла ошибка в шифрах, если вы думаете, что это тому Бестужеву, который ныне при русском дворе обер-гофмаршалом, а прежде был русским министром при шведском дворе, я предложил пенсион короля. Он тогда еще не вернулся, стало быть не о нем шла речь, но о вице-канцлере, его младшем брате, бывшем действительно несколько лет тому назад в Дании. Различие, которое вы впрочем делаете при том, доказывает, что г. Шавиньи (Сhаvignу) сообщил вам довольно удовлетворительныя заметки, какия возможно было сделать. Истина, которая раскрывается мало по малу, заставляет действительно видеть меня, что г. Бестужев, обер-гофмаршал, показывая вид, что не желает вмешиваться в дела, гораздо более к ним способен, чем вице-канцлер, а последний с дурными качествами соединяет и неспособность, которую он сознает достаточно для того, чтобы советоваться с своим братом во всех случаях и допускать его руководить собою.

После безчисленных оттоворок, которыя кн. Черкасскому может быть было бы трудно оправдать, я добилcя от него и вице-канцлера конференции. За несколько дней перед тем, я дал знать царице, что нахожусь в постоянном ожидании, когда она назна-

Стр. 613

чит мне аудиенцию. Парадная зала не была еще готова. Я приступил к делу о промемории касательно церемониала. Министры обещали ничего не выпускать в докладе царице. Однако, будучи в неизвестности о форме, которую они тому дадут, я считал необходимым предупредить повереннаго, сообщить ему все подробности, вручить дупликат промемории и просить его о прочтении ея царице, чтобы она была подготовлена. Он взялся исполнить это тотчас же, как говение перед пасхою (lеs dеvоtiоns dе раquеs) дозволит ему найти удобное время, которым он может воспользоваться.

Я виделся с Брюммером и сообщил ему, что представляю ему новыя доказательства моей приверженности к герцогу голштинскому, стараясь условиться с ним обо всем, что звание посланника может требовать. Брюммер отвечал на это, как человек просвещенный и образованный.

Царица не удовольствовалась самым строгим, каким только можно себе придумать, выполнением поста и соблюдением в продолжении страстной недели всех требуемых тогда обрядов, и должно думать, что она считала необходимым показать своим народам пример уважения, должнаго церкви. Если суеверие, или частные виды нисколько не входят сюда, то конечно такой образ действий заслуживает похвалы. Духовенство, как говорят, было лишено в предшествовавшее царствование многих преимуществ и исключительных выгод. Царица в два дня, в которые она на прошедшей неделя заседала в сенате, издала указ, в силу котораго духовенству возвращены все права, отнятыя у него царицею Анною.

Усматриваю из письма, в котором сообщал мне г. ле-Мер о подписанном им трактате (с Даниею), что он полагает, не бывши в том уверенным, что

Стр. 614

петербургский двор не может благосклонно смотреть (vоir dе bоn оеil) на новыя обязательства датчан с нами, принимая во внимание то огромное влияние, которое могут они иметь на дела Севера, особенно при нашем тесном союзе со Швециею. Как было бы неуместно распространяться ему более, то он, уведомляя меня в общих чертах, исполнил только то, что требовала польза сношений (lе bien dе lа соrrеsроndаnсе). Что же касается больших подробностей для руководства моими действиями, то оне могут быть только даны вами, милостивейший государь, а потому я с тем большею поспешностью сообщаю вам об этом обстоятельстве, что вы может быть сочтете полезным предупредить подозрения, которых последствия могут противоречить вашим взглядам, и я бы приготовился на этот конец к тому, что мог бы петербургский двор высказать мне в то или другое время об этом трактате.

Креспи возвратился уже к шведской армии, когда письмо Ланмари дошло до него....

(Этою депешею оканчиваются в Тургевском сборнике донесения де ла Шетарди).

© Вычитка и оформление – Константин Дегтярев (guy_caesar@mail.ru), 2005
Полное соответствие текста печатному изданию не гарантируется. Нумерация вверху страницы.
© П. Пекарский, примечания и дополнения, 1868
© Оцифровка — Владимир Шульзингер, 2004
Текст приводится по изданию: П. Пекарский. «Маркиз де-ла Шетарди в России 1740-1742 годов. Перевод рукописных депеш французскаго посольства в Петербурге». С.-Петербург. Отпечатано в типографии Юсафата Огризко в 1868 г.



Рейтинг@Mail.ru