Оглавление

Маркиз де Шетарди
(1705-1758)

Маркиз де-ла Шетарди в России 1740-1742 годов

20 февраля/3 марта. С.Петербург, маркиз Де-ла-Шетарди в ответ на письма от 25 и 29 января.

Стр. 553

Я посылал г. д’Альона к г. Бестужеву, чтобы покончить с делом о пенсионе. Этот министр, занятый своими выгодами столько же, сколько я королевскими, склонил речь на подарок, который будучи более ценным, вероятно прельщает его сильнее. Он сделал это ловко и вежливо (hоnоrаblеmеnt), извиняя отказ свой от пенсиона тем, что ничем еще не заслужил его, и что он будет всегда свободнее и предпочтительнее пред всеми прочими стоять за интересы короля; при чем присовокупил, что достигнув в этом успеха, он почтет тогда за величайшую для себя честь милости, которыя будет угодно оказать ему его величеством, и охотно примет награду, какой король признает его достойным.

Он много распространялся при этом случае и передавал по секрету г. д'Альону о своем сожалении, что всякая надежда на скорый мир с Швециею исчезла по причине притязаний, предъявленных шведами. «Хотя мы имеем право, сказал он, чувствовать себя обиженными и находить неуместным, что они с самаго

Стр. 554

начала хотят нам предписывать законы, однако мы очень далеки примешивать к нашей вражде Францию; напротив мы не будем на нее сетовать, когда она исполнит своя обязательства в отношении Швеции. Мы признаем, что Франция не может, поступая честно, уклониться от них; но не будет так с теми обязательствами, в которыя король вступит теперь, потому что сколько ему невозможно было верно предвидеть будущее относительно прежних обязательств, столько на нынешния мы будем жаловаться, если его величество, несмотря на нашу приверженность к Франции, будет искать нам новых врагов. Мы надеемся, что король не изменит дружбе, которую он до сих пор постоянно выказывал к царице.»

Относительно Швеции этот министр пошел далее. Он приезжал ко мне по повелению царицы и спросил сначала от имени ея, скоро ли прибудет г. Нолькен? Я сослался на число письма маркиза Ланмари, упоминавшаго о паспорте, что невозможно было, чтобы Нолькен был еще здесь, ни даже, чтобы его увидели прежде отъезда царицы в Москву, так как он будет вынужден сделать объезд по Северу. «В таком случае, сказал он, я не должен скрывать от вас, что к нам со всех сторон приходят известия, что Швеция только старается выиграть время, чтобы собраться с силами, и нас считают попавшими впросак, так как мы упускаем свои выгоды, оставаясь в бездействии в продолжении трех месяцев.» Я возразил ему, что несправедливо дают такое истолкование намерениям Швеции и что, по моему мнению, надлежит тем менее жалеть о потерянном времени, что царица сама желала перемирия, и я не вижу, что можно бы сделать в такое суровое время года? «Правда, отвечал он, что он не дозволило бы может быть действовать регулярным войскам, хотя прежде и не пре-

Стр. 555

пятствовало биться со шведами же, но мы всегда были в состоянии пользоваться иррегулярными войсками, безпокоить с помощию их слишком разрозненныя стоянки неприятеля, жечь и опустошать страну. Ея величество, прибавил он, впрочем приказала мне известить вас, что все без исключения генералы согласны в том, что не следует терять ни одной минуты для начатия неприязненных действий; что откладывая их, будешь иметь на плечах подкрепления, которых шведы ожидают, между тем как предупредив их, можно достигнуть сердца Финляндии прежде, чем она получит подкрепление. Для обеих держав равно важно кончить войну, и, следовательно, лучший способ прекратить ее быстро будет заключаться в продолжении ея с крайним напряжением. Решившись на это с величайшим сожалением, ея величество не упустит ничего, что требует ея слава. Гр. Левенrаупт будет предупрежден о том своевременно, чтобы быть в готовности, и переговоры, вместо замедления их такою досадною, но необходимою крайностью, пойдут своим путем, как будто происходили среди глубокаго мира.» Я не мог не заметить, что слишком торопятся предвидеть скорое прибытие назначенных для шведской армии подкреплений, потому что могу уверить, что она не получила ни малейшей помощи, и это вещь невозможная, так как по случаю льдов нельзя доставить подкреплений ни людьми, ни запасами в продолжении двух месяцев, считая от нынешняго дня. Поэтому я полагал бы лучше не торопиться ничем, и беру на себя смелость уверить царицу, что ея интересы нисколько от того не пострадают, потому что никакая другая мера не будет так сообразоваться с ея желанием водворить спокойствие и не предупредит огорчения, которое бы она испытала от пролития крови. «Вы еще не в состоянии, продолжал я, произнести суждения;

Стр. 556

узнайте прежде что имеет вам передать г. Нолькен и согласитесь, что до тех пор трудно вам сблизиться, особенно после такого надменнаго ответа, как тот, который вы сообщили мне.» «Я согласен, что он таков, сказал Бестужев, но зачем же было Швеции грозить нам ? Между двумя державами это величайшее оскорбление, какое только можно сделать, и если шведы думают нас раздавить весною, то нам приличествует говорить с ним языком, который мог бы их в том разуверить.» Я настаивал на преимущество, которое можно было извлечь, подав надежду Швеции на вознаграждение убытков, на которое со стороны русских согласны и охотно готовы, чтобы помочь невозможности уклониться от ништадтскаго мира. Вице-канцлер утверждал, что достоинство царицы не дозволяет тем более упомянуть о том в подобную минуту, что шведы, начав войну, должны и требовать, а России отвечать на то просто ж последовательно. Я вызывался сообщить Швеции, как будто от себя, мысли по этому предмету, основываясь на знании в общих чертах искренняго расположения царицы. Бестужев и такой способ находил еще неприличным для достоинства царицы. Я предлагал ему другой: уполномочить кавалера Креспи сказать о том словесно гр. Левенгаупту на тот конец, чтобы не оставалось никакого следа от дела, если оно останется без последствий, как я на это надеюсь, когда на него не согласятся. Г. Бестужев ограничился уверениями, что он доложит о том царице и не замедлит сообщить мне о ея намерениях. Он исполнил это сегодня, уведомив, что государыня вняла моим представлениями касательно отсрочки на некоторое время неприязненных действии. Что же касается попыток, которыя предполагал употребить для скорейшаго примирения, то она отвечала, что не может уполномочить меня на то, и что наконец

Стр. 557

я должен быть уверен, что не будет принято никакого решения, котораго бы она мне точно не сообщила прежде приступления к его осуществлению и, вследствие этой предварительной меры, дадут знать Левенгаупту о том, что будет решено.

Такие поступки, хорошие сами по себе, не уменьшают огорчения, чувствуемаго мною при нынешнем положении дел. Я вижу теперь ясно, что безполезно льстить себя надеждою на какую-нибудь уступку со стороны России. Уверенность, бывшая здесь, что мир будет скоро заключен, уступила место воинственным идеям, повлекшим за собою различныя меры, о которых я уже сообщал вам, милостивейший государь, что они были приняты вследствие объявленных мною притязаний шведов. Вместо того, чтобы извлечь пользу из заслужит которую в глазах царицы и всего народа оказали они распространением манифеста за несколько дней до переворота и которую может быть еще более увеличили бы, приняв исходною точкою для переговоров это обстоятельство и обещания, сделанныя Елизаветою в сентябре месяце, не включая сюда статей об уступках. — теперь шведы почти заставили забыть обстоятельства, за которыя их благословляли, и из того следует, что отныне война будет решать условия мира, без всякаго при том влияния расположения взаимной дружбы, которая прежде выказывалась.

Шведы, сохраняя на море превосходство, в котором кажется ясно убеждает недостаток матросов (у русских), успеют нанести вред только частным лицам; русское же правительство, если все порты Балтийскаго моря будут в блокаде, может потерять от того только таможенный доход, который простирается от 4 до 5 мильонов ливров. При таком незначительном преимуществе, шведам предстоит на суше биться с значительными силами в Финляндии и рисковать

Стр. 558

увидеть, особенно ныне, свою армию лишенною необходимых подкреплений и уничтоженною под тяжестью численности, в случае начатия неприязненных действий. Эта причина побудила меня отдалить войну, чтобы дать шведам время отдохнуть и придти в себя.

Затруднения, которыя кажется должны бы уменьшаться, при дальнейшем ходе дела напротив все более и более увеличиваются. В пакетах, врученных мне сегодня после полудня молодым гр. Гилленборгом, я нашел записку, переданную г. Данмари 4 февраля ст. стиля и которой вы, милостивейший государь, будете иметь дубликат. Там сказано, что Швеция желает, чтобы я скорее приступил к исполнению обязанности посланника-посредника; в этой должности я обязываюсь склонять русский двор к безотлагательному назначению своих полномоченных министров; впрочем это с основательностью поставлено в зависимость от того, что должно подтвердить признание царицы; но для достижения этого откладывают признание императорскаго титула до имеющих начаться переговоров. Не говоря о том, что было высказано по этому предмету, г. Нолькен мог по-крайней мере вспомнить, что гр. Остерман многократно поддерживал, что конвенция, учиненная в Стокгольме в 1724 г. адмиралом Головиным для царицы Екатерины, касается всех наследников, как только требование о том будет сделано русским министром, находящимся при шведском дворе. Г. Нолькен должен из того заключить, что предложение такого рода тем более неблагоприятно, что царица может жаловаться еще сильнее на нововведение в отношении ея, после того как она выказала себя готовою возобновить сношения. Равным образом предварительное условие об уступке Выборга и Кексгольма, помещенное в той же записке, совершенно противоречит сущности предложений, которыя царица ре

Стр. 559

шилась сделать шведам, и намерениям этого двора, а потому молодой гр. Гилленборг, знавший все подробности содержания записки, согласился со мною, что, дабы не удаляться от изложеннаго в ней направления и не делать безполезных попыток, которыя послужили бы только к большему раздражению — не надобно делать из записки никакого употребления. Согласно этому, мы уговорились, что я доложу нынешним вечером о нем, как о привезшим только письмо от гр. Гилленборга, с уведомлением меня, что шведский король принял посредничество его величества (французскаго). Чтобы воспользоваться всеми внешностями приличий, которыя в состоянии укротить этих людей, я постараюсь доставить Гилленборгу случай принести поздравление, которое шведский король ему повелел выразить царице от своего имени. Такой вынужденный образ действий не облегчает мне затруднения при ответе, который я желал сделать г. Гилленборгу......

© Вычитка и оформление – Константин Дегтярев (guy_caesar@mail.ru), 2005
Полное соответствие текста печатному изданию не гарантируется. Нумерация вверху страницы.
© П. Пекарский, примечания и дополнения, 1868
© Оцифровка — Владимир Шульзингер, 2004
Текст приводится по изданию: П. Пекарский. «Маркиз де-ла Шетарди в России 1740-1742 годов. Перевод рукописных депеш французскаго посольства в Петербурге». С.-Петербург. Отпечатано в типографии Юсафата Огризко в 1868 г.



Рейтинг@Mail.ru