Империя после Петра. История России и дома Романовых в мемуарах современников XVII-XX. 
Я.П. Шаховской, В.А. Нащокин. И.И. Неплюев. 
Составление А. Либерман, В. Наумов. 
М., Фонд Сергея Дубова, 1998
 

Оглавление

Яков Петрович Шаховской

Письма к императрице Екатерине II

Стр. 195

Всемилостивейшая государыня императрица. Сын мой князь Федор, который в прошлом 1754 году находился в Семеновском полку сержантом, по особливой ко мне от ее императорского величества, в Бозе почивающей государыни императрицы Елисаветы Петровны милости, имянным указом в прапорщики пожалован, и потом, между прочими, по линии на порозжие, часто случающиеся в том полку вакансии происходя, в 1762 году произведен в капитаны и в том же году заочно, как он тогда находился в чужих краях, в свите посольства графа Кейзерлинга и Чернышева кавалером, от бывшего императора Петра III в самое то время, как и я, от всех дел вечно уволен; и он, без всяких его проступок и противу его желания, пожалован армейским полковником и яко негодный вечно от службы отставлен. Всемилостивейшая государыня! ему теперь от рождения 24-й год; я воспитывал его с благопристойными, как надлежит быть честному дворянину и полезному гражданину, обучениями и желая, чтоб и чрез него в отечестве моем была о мне добрая память; а он теперь в праздности находится. О прямых его достоинствах, кроме что не к шпаге, но к книгам прилепляется, увериться и донесть вашему императорскому величеству не могу, ибо намерения и обещания человеческие, а наипаче молодых, часто бывают в действии самых дел инаковы; и тако теперь ласкаяся вашего императорского величества ко мне высочайшею милостию, иной дороги к прямому о его достоинствах достоверного экзамену не изобретаю, как только усчастливить его нередко быть пред очами той прозорливейшей, которую и Бог прочим предпочел, повергая себя к стопам вашего императорского величества, всенижайше прошу не по моим и его достоинствам, но по единой своей природной милости, которую неисчислимо своим верным рабам матерински оказывать изволите: удостойте оного сына моего при дворе вашего величества быть камер-юнкером, и чтоб при Иностранной коллегии обучался для рабских услуг потребным делам. Успокойте, всемилостивейшая государыня, вернейшего раба вашего дух, который и умирать будет спокойно, несумненно уповая, что ваше императорское величество своим проницательством чрез некоторое время, прямо (а не так, как ослепленный отец) познав его достоинства, правосудно покажете ему пристойный путь жизни, а я до последнего издыхания моего пребуду вашему императорскому величеству всевернейший и радетельнейший раб

К. Яков Шаховской. Дня 11 июля 1763 года.

Всемилостивейшая государыня императрица. Моя всеискренняя к вашему величеству рабская верность и твердое устремление, чтобы при всех случаях справедливость всему в свете предпочитать, обязует при сем представить вашему величеству полученные мною вчера из Бела-города от дяди моего на имя вашего величества и особливо

Стр. 196

на мое письма с чистосердечным моим уверением, что оные я не для того представляю, чтоб исходатайствовать оному дядя моему какое несправедливое защищение, и ведением и волею делающему преступление лживые оправдания соплетать, но только в доказательство, что я ничего ко известию и к правосудному вашего величества следующего не скрываю. Я бы весьма достоин был наказания и в число честных включать себя не мог, когда бы моих друзей и мою родню, в винах явльшихся, старался несправедливо защищать, и для того всегда желая, чтоб милость и суд был всем равный, молю Всемогущего, чтобы Он к милосердию вашего величества сердце склонял с такою умеренностию, которая бы не перевешивала потребного правосудия для общего благосостояния, как о том именно за собственноручным государя императора Петра Великого подписанием в 1724 году февраля 5 дня состоявшемся указе и в приобщенной при том экспликации изъяснено. Всемилостивейшая государыня императрица, вашему императорскому величеству всевернейший и радетельнейший раб

К. Яков Шаховской. Дня 5 августа 1763 года.

ванье вице-губернатору Енгельгардту не ошибиться, принял смелость учиненную по справкам записку при сем представить вашему величеству для обстоятельного известия, и какое из оных Енгельгардту в производство объявить повелите, о том в первое по празднике в Сенате собрание, т. е. в понедельник, исполнение учиним. При сем же еще, по моему рабскому усердию, должным себя нашел вашему величеству, к собственному сведению, представить, что 6-й Правительствующего Сената департамент, для скорейшего апеляционных, вотчинных и судных дел решения в Москве учрежденный, уже несколько месяцев более собирает, нежели решит дела, за недостатком во оном судей; а чрез то и здешний 2-й департамент апеляционными, много взносимыми в оный делами отяготился и также не будет в состоянии оные дела решить с таким успехом, какого вашего величества правосудие и милость к воздыхающим требует. Всемилостивейшая государыня, вашего императорского величества всевернейший и всерадетельнейший раб

К. Яков Шаховской. Дня 9 апреля 1765 года.

Всемилостивейшая государыня императрица. Во исполнение вашего величества мне повеления, с сочиненных генералом Генином о разных рудных заводах описаний и наставлений я сыскать копий не мог, а есть в Берг-коллегии оригинальная его сочинения о всем том большая книга с рисунками и с подробными описаниями; оная достойна посмотрения, когда соизволите повелеть оную к себе взять. Колико же у меня касательных до оных дел бумаг нашлось, оные при сем подношу и, по искреннему к вашему величеству усердию, принял смелость представить. Весьма полезно было, когда б в кабинете вашего величества особливый угол был наполнен собранными по годам и по материям, в закон изданными и публикованными указами и инструкциями для скорейших и достовернеиших справок по показаниям в тех делах, которые к рассмотрению и решению вашему величеству представляются. А я с моею искреннею преданностью всегда пребуду вашему императорскому величеству всевернейший и радетельнейший раб

К. Яков Шаховской. Дня 24 марта 1765 года.

Всемилостивейшая государыня императрица. Чтобы мне в объявлении Сенату вашего величества высочайшего повеления – о жало-

Стр. 197

Всемилостивейшая государыня императрица. В службе я нижайше с 1719 года, чему уже 46, а от рождения моего 60 лет прошло, и что я как в военных, так и в штатских, а напоследок в знатных государственных чинах и должностях и при многих от вашего императорского величества особливо мне порученных государственных дел комиссиях всегда с моими должными рабскими верностями беспорочно употреблялся. И с какою ревностию о полезных успехах старание мое прилагаю, о том все дела мои и многие высочайшие вашего императорского величества апробации доказательством есть. Но теперь, всемилостивейшая государыня, настигшая с летами дряхлость день от дня приводит меня в изнеможение; потребного читать и писать зрения лишаюсь, а частые, наипаче же в голове моей, болезни наивеличайшие помехи в делах звания моего приключают. Того ради, на известные,всему свету вашего императорского величества милость и правосудие уповая, с незазренною моею совестию повергался к священным стопам вашего величества, всенижайше прошу, с таковыми же высочайшей вашего императорского величества милости знаками, каковыми и прочие в таковых случаях мне подобные всемилостивейше пожалованы, повелеть меня от всех дел уволить. А я до последнего издыхания моего с всеискренним усердием и верностью пребуду, всемилостивейшая государыня императрица, вашему императорскому величеству всенижайший раб

К. Яков Шаховской. Февраль 1766 года.

Стр. 198

По силе государственных узаконений и находящиеся в статских службах, так же как и военные, те, о коих к увольнению от служб и за добропорядочные поступки к награждениям представляемо бывает, должны доказать о своих употребленных службах атестатами. Того ради и сенатор князь Яков Шаховской к удостоверительным о его беспорочной службе справкам краткое описание представляет:

Что он с 1719 года вступил в военную службу и что в бывшей турецкой войне с 3-мя ротами Конной гвардии, будучи старшим ротмистром, за майора оными при всех военных действиях три кампании командовал и потом паки оные роты обратно к полку привел, во всем добром порядке и исправности; о том не только во оном полку, и в тогда бывшем Кабинете довольные виды есть.

Потом в поступлении в штатскую службу в главной полиции советником, а напоследок несколько времени и главным командиром был со всякою в той должности исправностью, как по делам в полиции и в Сенате явствует.

После оного, будучи он, князь Шаховской, в Синоде обер-прокурором, между прочими должности своей всегда неослабными исполнениями, удержал получаемое синодальными членами из казны не в силу законов денежное жалованье, которого потому осталось в казне, по новое учреждение, более 100 т. рублев. О чем по делам в Синоде явно.

В бытность его генерал-кригс-комиссаром, не включая здесь, колико он при подрядах и отправках мундирных и амуничных вещей пред прежним в ценах уторжек и лучших успехов учинил, и что во все семилетнее в оном чину военное время всегда исправным в должности своей был и в доказательство того многие письменные милостивые монаршие апробации имеет, а только здесь два дела пространно описывает: 1) для умножения российских суконных фабрик, дабы со оных, а не с иностранных, мундировать войска, превозмог все происки и домогательства аглинского консула Вульфа и пресек продолжаемую до него из Англии покупку сукон на солдатские мундиры, и тем способом российские суконные фабрики пришли в состояние: не токмо все войско, но еще и другие великим числом внутренние в империи расходы сукнами довольствуют; а еще более, что оными работами многому числу нашей нации людям достаются на пропитание и содержание те немалые суммы денег, которые прежде получал аглинский народ в свою пользу. 2) Во время прусской войны, когда данным ему, князю Шаховскому, из Конференции рескриптом повелено на заграничную армию мундирные и амуничные вещи потребное число к будущей кампании у иностранных вне государства покупками и подрядами, по его

Стр. 199

благоизобретению, приуготовлять, тогда он, князь Шаховской, осмелился против оного данного ему указа подать в Конференцию представление с ясным доказательством, какая немалая сумма денег на то из государства выйдет в руки иностранных купцов и колико чрез то внутри империи останется непереработанных продуктов и великое число людей оных рукоделий лишатся, которые теми не только себя с домашними содержат, но и государственные с них поборы исправно платят. О чем также и ее императорскому величеству персонально записку тогда же и подал, и потом – вскоре Конференция оное учиненное свое определение отменила и поручила ему, князю Шаховскому, все те на армию вещи приуготовлять внутри России и отправлять по его благоизобретению. О каковых пользах по произведенным и исполненным в комиссариате, в Сенате и бывшей Конференции делам ясные доказательства есть.

Всемилостивейшая государыня императрица. Что я всегда непременно подданническую должную рабскую верность и, особливо к персоне вашего императорского величества, усердие, наивящше ж за неисчислимо оказанные высочайшие вашего императорского величества мне милости, коими и ныне живу и пользуюсь, – должные благодарения всеискренне доказать тщателен есть, и колико к тому дух мой всего предпочтеннее стремится, в том Богом и всеми благочестно здесь живущими и из Петербурга приезжающими доверенностью и милостью вашего императорского величества одолженниками свидетельствуюсь, с которыми, в доказательство моей искренности и в облегчение совести, говорить способов не упускал. А чрез перо ж и бумагу и вашему величеству представлять дряхлость и часто притесняющие болезни возможности отъемлют, кои умножаясь, спешно ко гробу меня провождают и лишают надежды персонально предстать очам вашего императорского величества. Того ради и в таком состоянии теперь находясь, дабы смерть того, что в мыслях моих имею, не скрыла, собрав, елико по слабости головы и пера моего возмог, принял дерзновение при сей бумаге всенижайше представить мое верноусерднейшее рабское мнение к собственному вашего императорского величества рассмотрению и притом, повергая себя к освященным стопам вашего императорского величества, всепокорно прошу (простить), ежели оное все или что из того в приготовляемые ваши, к блаженствам нашим, еще ныне к предприемлемым производствам ко вмещению окажутся непристойны или излишними! Примите, всемилостивейшая государыня, от моей рабской искренней к персоне вашего величества преданности в жертвоприношения, с каковыми я непременно до последнего

Стр. 200

издыхания моего пребуду вашему императорскому величеству всеподданнейший раб

К. Яков Шаховской. Дня 24 ноября 1774 года, из Москвы.

8.

Колико ваше императорское величество о блаженной своих верноподданных жизни матерински промышляете, и о том сколько неутомленная ваша рука узаконений и к благу наставления для общественных отечества нашего польз предписала, и сколько ж насупротив всех тех от нас неблагодарностей, и противу должностей званий своих презорств, для собственных неисчислимых пристрастий, а паче благородные дворяне, как издревле, так и ныне высокопочтенные титулы и доверенности имеющие и во всех судебных местах присутствующие, дела и поведении свои непохвально употребляют и другим многим соблазны и худые примеры подают, и сколь уже те явны и неотъемлемы становятся, и колико спешно то пресечь и истребить нужно есть, все такие, которые справедливость и общественную пользу своим пристрастиям предпочитать стремятся, доказательно объяснить и, ко отвращению утесняющих и впредь тягчайшим угрожающих отечеству нашему бедствий, своей монархине, образ Божий носящей, моления с нижайшими рабскими мнениями представить не отрекутся.

А вот для начала к тому производству мнение, слабым пером, но искреннею верностию, усердием к своей монархине и отечеству доброжелательствами наполненного духа сочиненное.

1-е. Не соизволите ль, ваше величество, обнародовать манифестом с выражением, сколь неисчислимо с самого восшествия вашего императорского величества на всероссийский престол об общественных пользах и о блаженной всем обитателям жизни, высокомилостивых материнских промыслов и по тем узаконений вашею неутомленною рукою к благопоспешествованиям наставлений и указов в публику издано, и колико, по самым производствам внутренних государственных дел, ростройки, непохвальные и какие еще ныне защищения иль подкрепления им получить от вашего императорского величества потребны, о всем бы том вашему величеству представили с чистосердечным откровением беспристрастно, предпочитая присягу и должность дворянина и судьи всему; а не за лучшее ли опробовать соизволите, чтоб такие им вопросы послать секретно за вашею рукою, но кои бы получа должное к представлению сочиня, так же бы в назначенный срок прямо до рук вашего величества препроводили бы без наималейшего разглашения.

Стр. 201

Такие-то ныне вновь истребованные от дворянских фамилий и от главных судей уведомления как к собственному вашего императорского величества сведению, так и в пополнение тем объявлениям, которые в прошедших годах от провинций чрез депутатов в комиссию и честным дворянам, почитая стыд большему наказанию, представили в назначенный срок, где и как повелеть соизволите, свое мнение.

2-е. Еще ж (исключая яко первейшее хранилище государственных узаконений и указов высокопочтенный Правительствующий Сенат, которому и по произвождению дел уповаю похвального или укорительного много доказано быть может) повелеть президентам, губернаторам, обще с их товарищами или одним: не принуждает ли о чем и от кого им от своих должностей совращаться и иногда по делам и в таких случаях, когда они, имея к производствам точные и ясные узаконения, но те минуя, не защищая и не награждая правого, а не наказуя и не пресекая путей виноватого, инако решить или со мнением к продолжительнейшей нерешимости разногласно из гаданий и из собственных рассудков умышленно составляя, из одного в другое место препровождают, рассмотреть и на лучшее преврать могли, повелите ваше императорское величество из двенадцати или и более с кольких соизволите лучших дворянских фамилий, из коих напред сего бывали и ныне чрез свои благоповедения знатные чины и доверенности имеют, именно назнача фамилии и персон по именам или каждой фамилии самим отделясь из таких по два или по три человека, а в которых фамилиях толикого числа и толиких способных нет, в таком случае, приглася в число то из других дворянских же фамилий не опороченных же, благоразумием, добродетелями и знанием внутренних поведений одаренных, не ниже как в штатских чинах ныне находящихся, кои б по самой истинной и вероятнейшим доказательством, какие и чрез кого оне ощущают злоключения, с приложением и с объяснением ко истреблению худшего, а к подкреплению лучшего, способы признают беспристрастно, как христианам поведения и такие действия, которые многим вместо успокоения убытки, слезы и воздыхания и доныне производят, что наикрайнейшее вашего величества материнскому сердцу соболезнование и оскорбление приключает, и хотя о отвращении и истреблении неутомленное старание прилагать изволите, но бывшие от соседственных держав вчинаемые войны в том вашему величеству много препятствовали; но как ныне Всевышний оные прекратить в славу вашу и в пользу вашей империи сподобил, так теперь, возымев свободное время, наипоспешнейшими способами со тщанием такие продолжающиеся доныне ростройки исправить и всем вашим верноподданным по приличности каждым блаженную жизнь

Стр. 202

доставить соизволяете, и дабы в обширной вашей империи о всех таких судебных местах и дворянских фамилиях неустройках поспешнее и обстоятельнее с точными и ясными, без дальних справок, доказательствами узнать и какие еще ныне защищенье иль подкрепление им получить от вашего императорского величества потребны, о всем том вашему величеству представили, с чистосердечным откровением беспристрастно предпочитая присягу и должность дворянина и судьи всему, а не за лучшее ль опробовать соизволите, чтоб такие им вопросы послать секретно за вашею рукою, на кои бы получа должное к представлению сочиня, также бы в назначенный срок прямо до рук вашего величества препроводили, без наималейшего разглашения.

Такие-то ныне вновь истребованные от дворянских фамилий и от главных судей уведомления как к собственному вашего императорского величества сведению, так и в пополнение тем объявлениям, которые в прошедших годах, от провинций чрез депутатов, в комиссию для сочинения уложения подаваны были, много нового откроют.

9

В прошедших временах бывших великих мужей предвещаний о Риме, славного Цицерона говоренной речи:

«В городе роскоши умножились, от роскошей сребролюбие, а от сребролюбия всякое насилие и беззаконие».

О России славного государя императора Петра Великого семьсот двадцать четвертого года, февраля пятого дня за собственноручным его подписанием состоявшемся и обнародованном о штрафах за государственные и партикулярные преступления с экспликациею указе значится тако:

«Когда кто в своем звании погрешит, то беду нанесет всему государству яко следует, когда судья, страсти ради какой или похлебства, а особливо когда лакомства ради, погрешит, тогда первое станет всю коллегию тщаться в свой фарватер (то есть в свою дорогу) сводить, опасаясь от них извета, и, увидев то, подчиненные в какой роспуск впадут, понеже страха начальничья бояться весьма не станут, для того: понеже начальнику страстному уже наказывать подчиненных нельзя, ибо когда лишь только примется за виноватого, то оный смело станет неправду свою покрывать выговорками непотребными, дая очьми знать, а оной и на ухо шепнет или чрез друга прикажет, что если не поманит ему, то он доведет на него; тогда судья, яко невольник, принужден прикрывать, молчать, попускать; что же из сего последует? не ино что, только подчиненных распутное житие, бесстрашия, людям разорение еще горшее, прочим судьям

Стр. 203

соблазн: понеже видя другого, неправдою богатящася и ничего за то наказания не имущего, редкий кто не прельстится, и тако помалу все в бесстрашие придут, людей в государстве разорят, Божий гнев подвигнут, и тако паче партикулярной измены может быть государству не точию бедство, но и конечное падение; того ради надлежит в винах звания своего волею и ведением преступивших так наказывать, яко бы кто в самый бой должность свою преступил, или как самого изменника, понеже сие преступление вящше измены, ибо о измене уведав, остерегутся, а от сей не всякий остережется, но может зело гладко под кровлею долго течение свое иметь и злой конец получить».

У подлинного подписано его императорского величества собственною рукою тако: «внесть в уложенье».

Оцифровка и вычитка -  Константин Дегтярев, 2004



Рейтинг@Mail.ru