Текст приводится по изданию: Миранда Франсиско де. Путешествие по Российской Империи / Пер. с исп. — М.: МАЙК «Наука/Интерпериодика», 2001.
© Российский комитет сотрудничества с Латинской Америкой, права на издание на русском языке, 2000
© М.С. Алперович, В.А. Капанадзе, Е.Ф. Толстая, перевод, 2001
© МАЙК «Наука/Интерпериодика», 2001

 Оглавление

К А.. Хачатуров,
председатель Российского комитета сотрудничества с Латинской Америкой.

ФРАНСИСКО ДЕ МИРАНДА И СОВРЕМЕННОСТЬ

Сознательная жизнь Франсиско де Миранды совпала с царствованием трех российских монархов — Екатерины II, Павла I, Александра I. Эта эпоха — апогей могущества самодержавной России. Прочно ограждены западные границы. Укрощены Персия и Блистательная Порта. Только что завоевана Таврида, где Миранда сопровождал творца победы князя Потемкина. Вскоре в состав России войдет Закавказье и начнется долгая война с непокорными горцами. Русские шаг за шагом продвигаются на восток, и вот они уже в Западном полушарии. Менее чем за десять лет до рождения Миранды во время 2-й Камчатской экспедиции Витус Беринг и Алексей Чириков откроют Америку со стороны Азии. За пять лет до приезда Миранды в Россию в Петербурге учреждается промысловая Северо-восточная компания, инициатор которой купец Григорий Шелихов начал распространять в Америке православие, мечтал об основании нового колониального центра — Славороссии. Так формировалась Русская Америка. Годы спустя к северу от Сан-Франциско основаны русское селение и крепость Росс.

Конечно, Миранда выдавал желаемое за действительное, когда накануне войны за освобождение испанских колоний задним числом заявил, будто Екатерина II в свое время обещала, что в случае успеха первая придет на помощь независимой Южной Америке. Об этом императрица не помышляла — просто креол импонировал ей как яркая личность. Он был хорош собой, энциклопедически образован, изъяснялся на английском, французском, итальянском языках, читал в оригинале греческих и древнеримских

Стр. 329

авторов, виртуозно играл на флейте, обладал изысканными манерами, имел у дам огромный успех.

Расположение к нему Екатерины II очевидно. Миранда ощущал ее постоянную поддержку не только находясь в России, но и за ее пределами. Он неделями гостит в российских дипломатических миссиях, в Гааге от посланника Колычева получает паспорт на имя «ливонского дворянина г-на де Мерона», в Париже, за месяц до штурма Бастилии, по ходатайству российского посланника становится обладателем паспорта за подписью короля Людовика XVI для беспрепятственного выезда в Лондон, где приписывается к реестру персонала российского дипломатического представительства России. Правда, участие Миранды во Французской революции вызвало гнев его недавних покровителей. Но это — эпизод.

По отношению к возникшим в первой четверти XIX века латиноамериканским государствам Россия долгое время проводила политику легитимизма, непризнания посягнувших на власть монарха «бастардов» — рожденных революциями республик. Впрочем, в екатерининскую эпоху не было ни венесуэльского государства, ни самого понятия «Латинская Америка». Его только в середине XIX века ввели в обиход увлеченные идеей латинизма французские географы в пику англосаксонской Северной Америке. Соединенным Штатам никто не мог тогда предсказать судьбу сперва одной из двух, наряду с Советским Союзом, сверхдержав, потом единственной супердержавы планеты.

Уже во времена Миранды североамериканцы проявляли имперскую спесь, им не были нужны на южных рубежах суверенные республики. Высмеивая планы Миранды по завоеванию независимости для испанских колоний, второй президент США Джон Адаме скажет, что подобные прожекты — сущая химера и равносильны «попытке учредить демократию среди птиц, животных и рыб». Годы спустя Латинская Америка познает хватку великого северного соседа, политику «большой дубинки» и «дипломатию канонерок», как ныне мир познает «доктрину ограниченного суверенитета» (для всех, разумеется, кроме США) и практику гуманитарных интервенций.

А разве не поучительна для потомков судьба Миранды, феерическая жизнь с взлетами и падениями, восхищением современников и их предательством, мистическими совпадениями и роко-

Стр. 330

выми развязками? Он родился в стране, которая оказалась первой в континентальной Америке, куда ступила нога Колумба. Миранда — латиноамериканский деятель континентального масштаба, сыгравший выдающуюся роль в создании первой независимой республики Испанской Америки и принятии ее Конституции. Он первым зажег факел борьбы за освобождение.

Естественно, что вокруг имени Миранды, как многих других лидеров освободительного движения, была создана «черная легенда». Плод пасквилянтов — лживый памфлет «Портрет и биография предателя Миранды», сочиненный по заказу испанской монархии.

Путь многих борцов за национальную независимость не был усыпан розами, но участь Предтечи — самая горькая. Испанцы считали его агентом англичан, англичане — агентом американцев, американцы — русских, русские — французов. Миранда же был неистовым патриотом, сказавшим о Венесуэле: «Моя любимая родина». Он ее покинул юношей и вернулся лишь спустя 40 лет. Там испанцы заковали его в кандалы и бросили в тюрьму.

Когда-то полный надежд юный Миранда высадился в Старом Свете в порту Кадис. Там же, в темнице, он завершил свой земной путь в годовщину штурма Бастилии. На родине о нем забыли. Вспомнят только два десятилетия спустя, когда имя генерала Франции, командовавшего ее победоносной Северной армией, будет выбито на стене Триумфальной арки Парижа. Когда писались эти строки, еще обсуждался церемониал перезахоронения вероятных останков Миранды, погребенного в Кадисе.

Тем не менее утверждают, что характер, менталитет, образ жизни великих сынов каждой нации каким-то образом наследуют новые поколения. Какую интеллектуальную и нравственную эстафету мог передать потомкам Миранда? Тираноборство. Пламенный патриотизм. Высокую гражданственность. Целеустремленность. Образованность. Безукоризненный вкус. Глубокий ум. Личное мужество. Любознательность и редкую наблюдательность. Стойкость в самых критических ситуациях. Доверчивость, за которую ему пришлось заплатить столь высокую цену. Эти качества, конечно, можно расположить и в ином порядке, а также дополнить, выявить новые грани уникальной личности.

...Сколько раз в Венесуэле возникали ситуации, от которых Миранде было бы впору перевернуться в гробу. Его родина — во

Стр. 331

власти жестокой олигархии. «Черное золото» приносит самой нефтеносной стране Латинской Америки не только богатство, но и зависимость от великого северного соседа, которому холопски служит вереница диктаторов. Самый известный из них — Хуан Ви-сенте Гомес, тиранивший Венесуэлу без малого три десятилетия, вплоть до середины 30-х гг. По достоверной версии именно он был прототипом героя романа Габриэля Гарсиа Маркеса «Осень патриарха» — безымянного Президента и Генерала Вселенной, увенчанного «наградами за воображаемые победы на шоколадных войнах, специально придуманных его изобретательными и беззастенчивыми холуями» и ухитрившегося продать море американцам. Между прочим, генерал Гомес — не отпрыск олигархического клана, он выходец из бедной индейской семьи.

Череда мелких «патриархов». Наконец, в январе 1958 г. приходит конец последнему из них — Маркосу Пересу Хименесу. С тех пор Венесуэла — страна с самыми давними демократическими традициями в Южной Америке. Две реформистские партии — Демократическое действие (АД) социалдемократической ориентации и Социал-христианская партия (КОПЕЙ) правят по принципу «качелей», в течение четырех десятилетий поочередно передавая власть друг другу.

Состоявшиеся 6 декабря 1998 г. президентские выборы носили знаковый характер, причем в глобальном измерении. В итоге выборов и социал-демократы, и христианские демократы оказались политическими маргиналами. Это — результат поразившего Венесуэлу глубокого экономического, финансового, социального, политического и духовного кризиса.

Приватизация некогда мощного государственного сектора в экономике и неудавшиеся неолиберальные экономические реформы по рецептам МВФ до предела обострили социальную напряженность. Бастовали рабочие, врачи, студенты. Уголовная преступность захлестнула страну. В одночасье самая процветающая страна континента превратилась в главную южноамериканскую «наркопрачечную», удерживающую и первенство по части коррупции. В этой обстановке наибольшую поддержку обрел лидер левоцентристской коалиции «Патриотический полюс», отставной подполковник спецназа 44-летний Уго Чавес, поклявшийся «построить новую Венесуэлу». Его электорат —

Стр. 332

трудовые слои населения. Сегодняшняя Венесуэла — своеобразный эксперимент управляемой демократии с двумя составляющими — харизматическим лидером с незапятнанной репутацией и безоглядно верящим в него народом. Молодой президент чутко уловил настроение большинства населения, его требование: «Так больше жить нельзя!». Чавес сдержал главное предвыборное обещание — заменить Конституцию 1961 г. новым Основным законом.

Впервые в политической истории Латинской Америки глава государства с интервалом в несколько месяцев дважды принес присягу. 2 февраля 1999 г. он присягнул на «мертворожденной», по его словам, но не подлежащей ревизии Конституции. Через полгода состоялись выборы в Национальную конституционную ассамблею (АНК), которую новый президент назвал «чревом Родины-матери», подчеркнув, что выше нее «только народ и Бог». Уго Чавес вторично принес «подлинную» президентскую присягу на верность АНК — «носительнице высшего суверенитета и первоисточнику власти», по его определению. Новый орган власти был наделен самыми широкими полномочиями, включая право смещения «недостойных должности» губернаторов и мэров, роспуск профсоюзов, других общественных организаций.

Утвердив жесткий стиль правления, Уго Чавес объявил «чрезвычайное юридическое положение» — приостановление деятельности Верховного суда и органов юстиции. Национальный конгресс был объявлен на чрезвычайном положении», отменены парламентские сессии. В рамках «модернизации государства» президент перетряхнул правительство и взялся за радикальное сокращение действительно разбухшего чиновничьего аппарата.

Итог работы Конституционной ассамблеи — проект нового Основного закона с радикальной реформой всех властных структур. По ранее действовавшей Конституции президент избирался на пять лет с правом повторного избрания лишь через десять лет. Теперь же срок президентского мандата увеличивался до шести лет с возможностью переизбрания на второй срок. Вместо двухпалатного Национального конгресса предусматривалось создание однопалатной Национальной законодательной ассамблеи. Военные получали право участвовать в выборах, но им запрещалось заниматься политиче-

Стр. 333

ской деятельностью. Социально-экономический блок включал запрет на приватизацию государственной компании «Петролеос де Венесуэла» — второй по значению в мире нефтяной монополии, предусматривал усиление контроля федеральной власти за распределением финансовых средств. Обращаясь к своему народу, президент заявил: «Венесуэла уверенно идет к прочной и социально-наполненной демократии, надежной системе социального страхования и обеспечения, к смешанной экономике, которая не впадет в крайности статичного социализма и дикого неолиберализма».

Референдум принес убедительную победу Уго Чавесу, и 1 января 2000 г. новая Конституция вступила в действие. Уго Чавес переиграл своих противников и на последующих выборах. Он реально может править Венесуэлой до 2013 года.

В специфических условиях Венесуэлы цементирующим фактором стала фигура президента Уго Чавеса, заручившегося широкой поддержкой как в сфере внутренней, так и внешней политики. В рамках новой внешнеполитической стратегии, в поисках баланса сил и равновесия в мире, реагируя на процесс глобализации и установления господства одной сверхдержавы, Чавес объявил о намерении способствовать созданию в Латинской Америке «нового полюса власти» наряду с полюсами в других регионах планеты. Заявление было сделано в конце 2000 г., в канун визита в Венесуэлу Фиделя Кастро.

И еще одно символическое конституционное новшество. Как дань памяти Освободителю Симону Боливару с его мечтой о единстве Латинской Америки, государство получает новое название — Боливарийская Республика Венесуэла. На стыке двух тысячелетий Уго Чавес демонстрирует приверженность традициям освободительной борьбы народов континента. И если Боливар реализовал идею национального освобождения, то Миранда первым бросил вызов режиму колониальной тирании.

Миранда стоял у истоков связей России с южной частью Нового Света. Потому для нас немаловажным показателем ми-рандистских традиций является развитие отношений Венесуэлы с Российской Империей, Советским Союзом и, наконец, с Российской Федерацией. Отношения эти развивались неровно, порой — синусоидно, были подвержены негативным факторам: в XIX веке это была географическая отдаленность в сочетании с

Стр. 334

геополитическими приоритетами России, на протяжении большей части XX века — идеологическая несовместимость и зависимость двусторонних связей от уровня конфронтации Москвы и Вашингтона.

Взаимный обмен посланиями между двумя государствами с выражением стремления установить торговые и дружеские отношения состоялся в 1856 г. — раньше, чем с любой другой испано-язычной страной Западного полушария. Любопытно, что первым дипломатическим представителем Венесуэлы в ранге консула был в 1878 г. назначен человек, по часам которого жила вся Россия, — Павел Буре.

После Октябрьской революции все латиноамериканские страны, имевшие дипломатические отношения с Российской Империей, отозвали своих представителей из Советской России. Наступила полоса отчуждения в официальных и торговых связях и с Венесуэлой.

Вторая мировая война стала периодом признания СССР. Дипломатические отношения с Венесуэльской республикой были установлены в 1945 г. В Москве открылось ее посольство, а в Каракасе — советское. Однако отношения СССР с подавляющим большинством латиноамериканских государств продолжались недолго, с Венесуэлой прекращены в 1952 г. и восстановлены только в 1970 г., позднее чем с другими странами Южной Америки.

Выдающаяся роль в становлении отношений между нашими государствами принадлежала Регуло Бурелли Ривасу — послу Венесуэлы в СССР с 1970 по 1978 гг. Незаурядный дипломат, тонкий поэт и эссеист, он изучил русский язык, переводил на испанский русскую поэзию, был подлинным посланцем культуры всей Латинской Америки. К сожалению, осталась нереализованной мечта Регуло Бурелли — сооружение в Москве памятника Миранде. В 1996 г. Российским комитетом сотрудничества с Латинской Америкой в память о покойном друге нашей страны и ее народов был выпущен сборник «Антология прозы и поэзии» Регуло Бурелли.

Венесуэла, как и все другие латиноамериканские и карибские государства, в числе первых признала Российскую Федерацию продолжательницей (правопреемницей) Советского Союза. С того времени отношения между нашими странами, лишенные идео-

Стр. 335

логических пристрастий и конфронтации, развиваются по восходящей. Состоявшаяся в мае 1996 г. поездка Евгения Примакова в Мексику, на Кубу и Венесуэлу — первый визит на латиноамериканский континент главы российского внешнеполитического ведомства. В перечне приоритетных для России стран южноамериканского региона, наряду с Аргентиной, Бразилией и Чили, начинает фигурировать Венесуэла. Именно она явилась первым государством Южной Америки, — которое посетил российский министр иностранных дел. Стороны отметили совпадение и близость позиций, как во взаимных отношениях, так и применительно к ключевым международным проблемам. В ходе-визита Е. Примакова был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве, а также соглашения о культурном и научном обмене.

В том, что венесуэльское правительство искренне заинтересовано в развитии двусторонних связей, я мог убедиться в ходе состоявшейся в 1996 г. в Каракасе презентации изданной на русском языке Российским комитетом сотрудничества с Латинской Америкой книги тогдашнего президента Рафаэля Кальдеры «Андрее Бельо». В своем выступлении автор книги выразил восхищение Россией, которая переживает судьбоносный момент, и подчеркнул огромное значение российской культуры для латиноамериканцев. Отношения с Венесуэлой получили развитие в ходе состоявшегося в октябре 1996 г. официального визита в Россию министра иностранных дел Мигеля Анхеля Бурелли, кстати, младшего брата упоминавшегося выше Регуло Бурелли Риваса.

Нынешнее венесуэльское руководство отмечает свою заинтересованность в укреплении роли России как великой державы, ее активном присутствии в Латинской Америке в качестве стабилизирующего фактора. С пониманием воспринимаются в Каракасе внешнеполитические инициативы российской дипломатии в области ядерного разоружения, урегулирования региональных конфликтов.

В сентябре 2000 г. в Нью-Йорке в рамках Ассамблеи тысячелетия состоялась встреча Владимира Путина и Уго Чавеса, в ходе которой последний получил приглашение посетить Россию с государственным визитом. Регулярный характер приобрели политические консультации по актуальным международным проблемам ме-

Стр. 336

жду Министерствами иностранных дел двух стран. Устойчивое развитие получили межпарламентские связи.

Торгово-экономическая сфера остается слабым местом в отношениях России с Венесуэлой. В 2000 г. объем товарооборота составил около 100 млн. долларов. В номенклатуре нашего экспорта — минеральные удобрения, металлорежущие станки, дорожностроительная техника, черные металлы и стальной прокат; импорт из Венесуэлы — руды, алюминиевые концентраты, угольные электроды, кофе.

По мнению венесуэльцев, одной из приоритетных областей двустороннего сотрудничества могли бы стать совместные проекты освоения дельты реки Ориноко, содействие в сфере строительства и сельского хозяйства. В качестве другого перспективного проекта рассматривается развитие алюминиевой промышленности страны, включая ее ресурсную бокситно-глиноземную базу.

К сфере наибольшего совпадения экономических интересов двух государств относится нефтяная отрасль. Речь идет о координации усилий по стабилизации цен на мировом рынке нефти. Тем более, что Венесуэла — один из основателей ОПЕК — организации, с которой Россия развивает сотрудничество, имея статус наблюдателя. В 1999 и 2000 гг. министр энергетики южноамериканской республики побывал с рабочими визитами в Москве. В связи с программой газификации Венесуэлы открываются возможности для развития двустороннего сотрудничества в газовой промышленности.

Налаживаются связи в областях культуры, образования, туризма, спорта. Дополнительный импульс укреплению российско-венесуэльских отношений придали проводившиеся в нашей стране мероприятия, посвященные 250-летию со дня рождения Франси-ско де Миранды. В 2000 г. издательство «Наука» впервые выпустило на русском языке подготовленный Институтом всеобщей истории РАН и Российским комитетом сотрудничества с Латинской Америкой дневник, который Миранда вел во время пребывания в Москве и Петербурге. В связи с этой публикацией МИД России в сообщении для печати отмечал: «Рассматриваем активность российских общественных кругов, культурных ассоциаций, всех энтузиастов и почитателей личности Миранды в организации комплекса мероприятий, приуроченных к празднованию 250-летия со дня

Стр. 337

его рождения, как свидетельство повышенного интереса к Латинской Америке, одно из проявлений укрепления разноплановых связей с этим регионом».

Полагаю, что указанная оценка по праву относится и к первому полному изданию в русском переводе «Путешествия по Российской Империи» Миранды — уникальной летописи одного года в истории нашего Отечества, принадлежащей перу доброжелательного иноземца, который для дружественной нации на другом краю света станет ее Предтечей.

Оцифровка и вычитка -  Константин Дегтярев, 2003



Рейтинг@Mail.ru