Оглавление

Марбо Жан-Батист-Антуан-Марселен
(1782-1854)

Мемуары генерала барона де Марбо

Глава XXXIII

Стр. 700

Последние события 1813 года. — Сдача крепостей. — Бесчестное нарушение договора о капитуляции Дрездена. — Катастрофы в Испании. — Витория. — Жозеф возвращается на границу. — Отступление Сулъта. — Сюше в Каталонии. — Положение в Тироле и в Италии

Германские крепости, где при отступлении французская армия оставила гарнизоны, вскоре были окружены, а многие даже подверглись правильной осаде. Почти все они пали, и лишь только четыре из них продержались до конца 1813 года.

Прежде всего к ним относится Гамбург, где командовал бесстрашный маршал Даву. Он сумел сохранить эту важную крепость до того момента, когда после отречения императора новое французское правительство отозвало этот гарнизон во Францию. Второй крепостью был Магдебург. Эту крепость генерал Ламаруа, адъютант императора, также сумел сохранить до конца войны. Третьей крепостью был Виттенберг, очень мужественно защищаемый старым генералом Лапуапом. Эта крепость была захвачена штурмом 12 января следующего года. И, наконец, четвер-

Стр. 701

той крепостью был Лейпциг, но ему пришлось капитулировать из-за отсутствия провианта.

Все остальные крепости, которые император хотел сохранить по ту сторону Рейна, а самыми важными из которых были Дрезден, Данциг, Штеттин, Замостье, Торгау и Модлин, уже находились во власти противника. Оккупация двух первых из этих крепостей была позором для армии союзников! В самом деле, когда после битвы при Лейпциге Наполеон отступил в направлении к Франции с остатками своей армии, он оставил в Дрездене корпус из 25 тысяч человек под командованием маршала Сен-Сира. Маршал попытался с оружием в руках пробить себе проход среди вражеских войск, блокировавших этот город. Он отбрасывал их несколько раз, но в конце концов под давлением превосходящих сил противника и при недостатке провианта был вынужден согласиться на почетную капитуляцию, на что согласились враги. По условиям этой капитуляции гарнизон Дрездена имел право сохранить оружие и должен был вернуться во Францию небольшими переходами.

Маршал хотел бы, чтобы его части двигались все вместе, как армейский корпус, и устраивали бивуаки каждый вечер в одном и том же месте, что позволило бы им защищаться в случае предательства. Но вражеские генералы заметили ему, что страна истощена и поэтому невозможно будет найти каждый вечер провиант для 25 тысяч солдат в одном и том же месте. Французскому маршалу пришлось уступить и согласиться, что его армия будет разделена на множество мелких колонн по 2— 3 тысячи человек, которые станут двигаться друг от друга на расстоянии одного и даже двух дневных переходов.

В первые дни все шло благополучно, но, как только последняя французская колонна вышла из Дрездена, передав противнику все форты и инженерные сооружения, неприятельские генералы объявили, что они не имели права подписывать капитуляцию без согласия своего верховного главнокомандующего князя Шварценберга, а этот князь не согласен с ними, поэтому капитуляция аннулируется! Предлагалось вернуть наши войска в Дрезден, чтобы они оказались в точности в той же ситуации, в какой находились в день подписания договора о капитуляции, т. е. с продовольствием, которого хватило бы лишь на несколько дней. Французы скрывали недостаток провианта от противника, пока мы занимали крепость, но с той поры это стало известно врагам, и поэтому их новое предложение принять было невозможно.

Наши войска были крайне возмущены подобным вероломством, но что могли предпринять изолированные отряды по 2—3 тысячи человек, тем более что неприятель принял все необходимые меры предосторожности и окружил их батальонами, заранее размещенными в тех местах, где каждая небольшая французская колонна должна была узнать об аннулировании капитуляции Дрездена? Всякое сопротивление делалось невозможным. Таким образом, наши солдаты были поставлены перед печальной необходимостью сложить оружие!

Стр. 702

После предательства, совершенного на поле битвы при Лейпциге, происходил отказ от ранее принятых условий капитуляции, что до сих пор свято соблюдалось всеми цивилизованными нациями. Тем не менее немцы громко кричали о победе, потому что все, и даже бесчестие, казалось им дозволенным во имя поражения императора Наполеона. Все монархи-союзники приняли это новое и беззаконное международное право, неизвестное нашим предкам, и применили его на практике по отношению к гарнизону Данцига.

Бесстрашный генерал Рапп в течение долгого времени защищал эту крепость, проявляя при этом огромное мужество, но в конце концов стал испытывать недостаток продовольствия и согласился сдаться при условии, что его гарнизон вернется во Францию. Однако, несмотря на договор, подписанный принцем Вюртембергским, командовавшим армейским корпусом, осаждавшим Данциг, это условие было самым бесчестным образом нарушено, и смелые защитники Данцига в количестве 16 тысяч человек отправлены в Россию в качестве военнопленных. Там большинство из них погибло.

Одним из самых замечательных моментов памятной защиты Данцига было поведение капитана пехоты, которого звали г-н де Шамбюр. Этот смелый и умный офицер попросил разрешения организовать команду добровольцев, набранную им среди самых бесстрашных солдат. Он получил разрешение на создание такой команды, совершавшей самые рискованные вылазки. Ночью она нападала на посты осаждавших, проникала в их траншеи, пробиралась в их лагерь, разрушала их укрепления под огнем их же артиллерии, заклепывала стволы их орудия и выходила далеко в поле захватывать или грабить их обозы. Ночью Шамбюр участвовал в вылазках вместе со своими людьми. Он захватил русский лагерь, сжег склад боеприпасов, разрушил множество складов, убил или ранил свыше 150 человек, при этом потерял лишь троих, и вернулся в крепость с триумфом.

Некоторое время спустя г-н де Шамбюр устроил вылазку на осадную батарею, захватил ее, заклепал все орудия и, присоединив к своей смелости остроумие, в жерло одной из мортир вложил письмо, адресованное принцу Вюртембергскому, с такими словами: «Принц, поскольку ваши ядра мешают мне спать, я пришел заклепать ваши мортиры. Не будите меня больше, или мне придется нанести вам новые визиты». И действительно, Шамбюр вернулся еще не однажды. Каждый раз он осуществлял свои вылазки с большим успехом и сумел посеять ужас среди вражеских инженеров и канониров. Знаменитый художник Орас Берне прославил его имя, изобразив его в тот момент, когда он вкладывал в жерло мортиры письмо, адресованное принцу Вюртембергскому.

Грустно думать о том, что г-н де Шамбюр, объект восхищения всего Данцигского гарнизона и даже противника, оставил наши ряды накануне сдачи крепости и перешел в прусскую армию, где был охотно принят. Шамбюр сражался с нами в 1814 году и был серьезно ранен, служа офицером прусской армии, в битве при Монмирайе.

Стр. 703

Многочисленные неудачи, случившиеся в это время, напоминают мне следующие истории. Среди генералов, помогавших знаменитому Вашингтону, сражавшемуся за американскую независимость, самым смелым, самым способным и самым уважаемым армией был генерал Арнольд. Он потерял ногу в одном из сражений, а его патриотизм был столь велик, что он и после этого продолжал сражаться против врагов своей страны. Но в конце концов он поссорился с Вашингтоном из-за какой-то несправедливости, на что считал себя вправе жаловаться. В результате генерал Арнольд дезертировал, поступил на службу в английскую армию и сделался одним из главных врагов своих соотечественников. Спустя некоторое время было подписано перемирие, и несколько американских офицеров вышли вперед, оказавшись между двумя лагерями. К ним приблизились несколько английских офицеров, среди которых находился и генерал Арнольд. Офицеры мирно разговаривали между собой.

Однако генерал Арнольд заметил, что его присутствие не нравится его бывшим друзьям, и сказал им, что это его удивляет, ведь если сейчас он и был их противником, то они не должны забывать об огромных услугах, ранее оказанных им Америке, в боях за свободу которой он даже потерял ногу. Тогда один из американцев ответил ему: «Мы так хорошо помним об этом, что, если когда-нибудь возьмем тебя в плен, твоя деревянная нога будет выставлена в храме Родины как некий памятник, предназначенный напоминать нашим потомкам о твоем героизме, когда ты сражался за независимость твоей родины. Но, отдав эти почести твоей ноге, мы прикажем остальную часть тела повесить на виселице, чтобы это послужило примером всем предателям, кто будет сражаться против своей родины!»

Но вернемся к рассмотрению положения французской армии в декабре 1813 года.

На протяжении этого года Испания — первопричина всех катастроф, ознаменовавших собой конец царствования Наполеона, — была лишена значительной части наших лучших войск, которые император отправил для усиления нашей армии в Германии. Однако численность войск, остававшихся на Иберийском полуострове, все еще доходила до 100 тысяч человек и более. Хотя этого количества было недостаточно, однако эти войска смогли бы сдержать врага, если бы Наполеон оставил командовать ими маршала Сульта. Но он обязательно хотел сделать своего брата короля Жозефа военачальником, способным защитить королевство, подаренное ему Наполеоном. И посему именно этому королю, который был весьма уважаемым человеком, но совершенно не был военным, император доверил командование своими армиями в Испании. Правда, он дал ему в качестве начальника штаба и советника маршала Журдана, но этот маршал, состарившийся раньше времени, не воевал после Революции и морально и физически был слишком истощен и не внушал никакого доверия войскам. Поэтому, несмотря на таланты, проявленные такими военачальниками, как Сюше, Рей, Бонэ, Газан, Фуа, Декан, Клозель, и другими генералами, служившими у короля Жозефа,

Стр. 704

англо-португальские армии под командованием Веллингтона при помощи испанских герильясов нанесли нам непоправимые потери.

Французы, со всех сторон и во всех пунктах испытывавшие давление со стороны неприятеля, были вынуждены уже покинуть Мадрид, обе Кастилии и переправиться через Эбро, чтобы сконцентрировать свои главные силы вокруг города Витория. В этом месте наши войска подверглись атаке силами противника, которые в три раза превосходили их по численности. Французы потерпели в этой битве поражение. Последствия этого поражения были тем более ужасны, что король Жозеф и маршал Журдан не приняли никаких мер, чтобы обеспечить отступление, поэтому оно проходило в крайнем беспорядке. Экипажи короля Жозе-фа, батареи, многочисленные повозки испанцев, сражавшихся на стороне Жозефа и теперь пытавшихся избежать мести своих соотечественников, армейские фургоны, повозки военной администрации и т. д. и т. п. — все это вскоре смешалось настолько, что дороги были полностью забиты и полки с большим трудом могли передвигаться. Однако войска не разбежались, и, несмотря на яростные атаки противника, основная часть французской армии сумела дойти до Сальватьеры и до дороги на Памплону, по которой и осуществилось отступление.

Битва при Витории прославила талант и способности генерала Кло-зеля. Он присоединился к армии и взял ее под свое командование. В этот несчастный день французы потеряли 6 тысяч человек убитыми, ранеными или взятыми в плен и отдали врагу значительную часть артиллерии и почти все обозы.

Несмотря на эту неудачу, наши войска, моральный дух коих был очень высок, смогли бы продержаться в Наварре, опираясь на крепость Памплона и Пиренейские горы. Но король Жозеф приказал продолжить отступление и переправиться через Бидасоа, мост через которую было приказано разрушить нашему арьергарду под командованием генерала Фуа. Таким образом, начиная с конца июня мы оставили Испанию на этом участке границы. Однако маршал Сюше продолжал еще удерживаться в Арагоне, Каталонии и в королевстве Валенсия. Но результаты битвы при Витории были столь неудачными для нас, что Веллингтон смог послать подкрепление на юг Испании, поэтому Сюше пришлось оставить королевство и город Валенсию.

Это произошло в тот момент, когда император еще одерживал победы в Германии. Как только ему сообщили о положении дел за Пиренеями, он поспешил отобрать власть у короля Жозефа и маршала Журдана и назначил маршала Сульта своим военным представителем и командующим всеми армиями в Испании.

Маршал Сульт реорганизовал дивизии и предпринял большие усилия, чтобы прийти на помощь французскому гарнизону, оставленному в Памплоне, но все оказалось напрасно. Эта крепость вынуждена была капитулировать, и маршалу Сульту пришлось отвести свои войска на Бидасоа. Крепость Сан-Себастьян защищалась очень долго, но в конце концов была взята штурмом англичанами и португальцами, которые, забыв

Стр. 705

о правилах гуманизма, грабили, насиловали и убивали несчастных жителей этого испанского города, хотя они были их союзниками! Английские офицеры не предприняли никаких мер, чтобы положить конец этой резне, длившейся трое суток, к стыду Веллингтона, генералов его армии и всей английской нации!

Маршал Сульт шаг за шагом защищал Пиренейские горы и много раз наносил поражения силам Веллингтона, однако неприятель имел численное превосходство над французскими войсками, что позволяло Веллингтону снова и снова переходить в контрнаступление. Наконец, ему удалось закрепиться по ту сторону границы, уже на нашей территории. Он перенес свой штаб в первый приграничный город Сен-Жан-де-Люз, который французы ранее никогда не уступали врагу, несмотря на поражения, понесенные королем Франциском I, и на неудачные кампании в конце царствования Людовика XIV. Не стоит думать о том, что после предательства немецких частей под Лейпцигом маршал Сульт мог бы надеяться сохранить во французской армии за Пиренеями многие тысячи солдат, пришедших с Рейна! Все немцы его армии в одну ночь перешли на сторону врага, увеличив тем самым силу войск Веллингтона.

Однако, объединив несколько дивизий под стенами Байонны, маршал Сульт вновь выступил против англо-португальской армии. 9 сентября при местечке Сен-Пьер-д'Ируб произошла битва, длившаяся 5 дней, она была одной из самых кровавых в этой войне. Это сражение стоило 16 тысяч человек противнику и 10 тысяч человек — французам, тем не менее утратившим свою позицию вокруг Байонны.

До того как в Нижних Пиренеях произошли эти события, маршал Сю-ше, узнав в октябре о поражениях, которые Наполеон только что потерпел в Германии, и понимая, что не сможет продержаться на юге Испании, приготовился к отступлению во Францию. Для этой цели он собрал свои войска вокруг Таррагоны, вывел оттуда гарнизон и приказал взорвать стены этого города. Гарнизон Таррагоны увеличил численность его армии. Отступление наших войск, несмотря на помехи со стороны испанцев, осуществилось в полном порядке, и в конце декабря 1813 года Сюше и полки, находившиеся под его командованием, оказались в Жероне.

Чтобы дополнить это рассмотрение ситуации французских армий в конце 1813 года, необходимо напомнить, что весной этого же года император, мало рассчитывая на Австрию, объединил в Тироле и в своем итальянском королевстве многочисленную армию. Командование этой армией он доверил своему зятю Евгению Богарнэ, вице-королю этой страны. Этот принц был хорош, очень уравновешен, предан императору, но, хотя он и был в большей степени военным, чем король Испании Жозеф, тем не менее ему не хватало очень многого, чтобы оказаться способным руководить армией. Доверие, которое питал к нему император, заставляло Евгения обманываться на свой счет по этому поводу.

24 августа, в тот день, когда в Германии должно было закончиться перемирие, заключенное между Наполеоном и союзниками, австрийцы, до этого момента остававшиеся нейтральными, объявили себя нашими вра-

Стр. 706

гами по ту сторону Альп. Итальянские войска сражались в наших рядах, но далматинцы покинули нас и перешли на сторону Австрии. Под командованием принца Евгения находились замечательные командиры, среди них Вердье, Гренье, Гарданн, Грасьен, Кенель, Кампо и итальянец Пино. Военные столкновения никогда не оказывались слишком ожесточенными, потому что командиры обеих армий поняли, что успех этой кампании будет зависеть от развития событий в Германии. Однако состоялось немало сражений с самыми разными результатами. Но в конце концов превосходящие силы австрийцев, к которым вскорости присоединился английский корпус, высадившийся в Тоскане, принудили вице-короля Италии вывести франко-итальянскую армию за пределы области реки Адидже.

В ноябре стало известно об измене Мюрата, короля Неаполя. Сначала император не мог в это поверить, однако это предательство оказалось истинной правдой! Мюрат перешел под знамена Австрии, против которой он так долго сражался, и его войска уже заняли Болонью. Непостоянство итальянцев столь велико, что они везде с восторгом приветствовали австро-неаполитанские войска, до этого презираемые ими. Справедливости ради добавлю, что итальянцы еще больше возненавидели австрийцев и их союзников спустя совсем немного времени. В декабре армия вице-короля, насчитывавшая только 43 тысячи солдат, занимала Верону и ее окрестности.

Европа объединилась против нас, и император Наполеон не смог скрыть от себя, что первым условием мира станет восстановление династии Бурбонов на испанском троне, поэтому он решил сам опередить события, понимая, что будет принужден к этому позже. Он вернул свободу королю Фердинанду VII, содержавшемуся до того в Валансэ, и приказал армии Сюше отступить за Пиренеи.

Так в конце 1813 года мы потеряли всю Германию, всю Испанию, большую часть Италии, и армия Веллингтона, только что переправившаяся через Бидасоа и Западные Пиренеи, стояла лагерем на французской территории, угрожая Байонне, Наварре и окрестностям Бордо.

Полное соответствие текста печатному изданию не гарантируется. Нумерация вверху страницы.
Текст приводится по изданию: Марбо М. Мемуары генерала барона де Марбо / пер. с франц. — М.: Изд-во Эксмо, 2005. — 736 стр., ил. — (Энциклопедия военной истории)
© Г.П. Мирошниченко, Н.А. Егорова, А.В. Ятлова. Перевод, 2004
© ООО Издательство «Эксмо», 2005
© Оцифровка и вычитка – Константин Дегтярев (guy_caesar@mail.ru)



Рейтинг@Mail.ru