Оглавление

Марбо Жан-Батист-Антуан-Марселен
(1782-1854)

Мемуары генерала барона де Марбо

Глава XXXVI

Стр. 219

Битва при Фридланде. — Опасности, которым я подвергался. — Переговоры и Тильзитский мир

Было больше 11 часов, когда император прибыл на поле боя, где многие армейские корпуса уже присоединились к Ланну и Мортье. Другие корпуса и гвардия прибывали друг за другом. Наполеон поправил линию расположения корпусов: Ней образовал правый фланг, расположенный в лесах вокруг Зортлака; Ланн и Мортье стали в

Стр. 220

центре между Постененом и Генрихсдорфом. Левый фланг выходил за пределы последней деревни. Стояла ужасная жара. Император дал войскам час отдыха и решил, что по сигналу, который будет дан одновременным выстрелом из 25 пушек, все пойдут в общую атаку. Так и было сделано.

Корпус маршала Нея имел самую трудную задачу, потому что, спрятанный в лесу вокруг Зортлака, он должен был выйти из этого леса и проникнуть во Фридланд, где находились главные силы и резервы врага. Корпус Нея должен был овладеть мостами и, таким образом, перерезать русским все пути к отступлению. Трудно понять, как Беннигсен смог решиться разместить свою армию напротив Фридландского дефиле, где за спиной у армии находилась река Алле со своими крутыми берегами, а впереди располагались французы, владевшие равниной. Чтобы объяснить свое решение, русский генерал позже говорил, что, поскольку у него в запасе был лишний день, который он выигрывал у Наполеона, и не мог себе представить, что французы за 12 часов пройдут путь, равный тому, на который его войска истратили сутки. Он подумал, что корпус Ланна, находившийся перед Фридландом, представлял собой отделившийся от французской армии авангард и что ему будет легко раздавить этот авангард. Когда эта иллюзия рассеялась, было уже слишком поздно переводить свою армию на другую сторону реки Алле, поскольку в дефиле Фридланда Беннигсен наверняка понес бы потери. По этим причинам он предпочел энергично сражаться.

Примерно в час пополудни 25 пушек, размещенных в Постенене, дали залп по приказу императора, и битва закипела по всему фронту. Наш левый фланг и центр сначала продвигались очень медленно, чтобы дать правому флангу под командованием Нея время овладеть городом. Этот маршал, выйдя из Зортлакского леса, занял деревню того же названия и оттуда очень быстро двинулся на Фридланд, опрокидывая все на своем пути. Но по дороге от Зортлакского леса и деревни Зортлак до первых домов Фридланда части Нея шли без всякого прикрытия и оказались под ужасным огнем русских батарей, которые были размещены позади города, на высотах противоположного берега. Эти батареи своим огнем нанесли нашим войскам огромные потери. Огонь их был тем более опасен, что вражеские канониры, отделенные от нас рекой, целились спокойно, видя, что наши пехотинцы не имели возможности их атаковать. Это большое неудобство могло воспрепятствовать взятию Фридланда, но Наполеон нашел возможность исправить положение. Он послал 50 артиллерийских орудий, которые были размещены генералом Сенар-моном на левом берегу Алле. Эти орудия стали стрелять через реку в русские батареи, обрушив на них град своих ядер. Русские батареи вскоре были уничтожены. Как только огонь вражеских пушек прекратился, Ней, продолжая свое смелое движение, отбросил русских во Фридланд и вместе с ними вступил на улицы этого несчастного города, где снаряды только что зажгли громадный пожар!.. На улицах произошло ужасное рукопашное сражение, в котором русские, прижатые друг к другу,

Стр. 221

едва могли двигаться и понесли громадные потери. Наконец, несмотря на свою храбрость, они вынуждены были в беспорядке отступить, ища пристанище на противоположном берегу и переправляясь туда по мостам. Но здесь их ждала новая опасность. Артиллерия генерала Сенармо-на подошла к городу и взяла под прицел мосты, которые очень скоро разрушила, убив множество русских, которые торопились пробежать по этим мостам. Все, что еще оставалось во Фридланде, было захвачено, солдаты убиты или утонули, желая переправиться через реку.

До этого момента Наполеон, можно сказать, заставлял топтаться на месте свой центр и свой левый фланг, теперь он быстро выдвинул их вперед. Русский генерал Горчаков, командовавший центром и правым флангом неприятеля, прислушиваясь только к голосу своей храбрости, захотел вновь овладеть городом. Это было бы совершенно бесполезно, потому что мосты были разрушены, но он этого не знал. Так что он во главе своих частей бросился в горящий Фридланд, но по всему фронту был отброшен частями маршала Нея, занимавшими город, и был вынужден вернуться на исходные позиции в поле. Вражеский генерал вскоре был окружен частями нашего центра, которые прижали неприятеля к реке напротив Клошенена. Русские в ярости героически защищались и, хотя они были окружены со всех сторон, тем не менее отказались сдаться. Многие из них умерли под ударами наших штыков, а остальные скатились с высоких берегов в реку, где почти все утонули...

Крайний правый фланг противника, в основном состоявший из кавалерии, во время сражения попытался овладеть деревней Генрихсдорф или обойти ее. Но русские были отброшены нашими частями и вернулись на берега реки Алле под командованием генерала Ламбера. Этот генерал, видя, что Фридланд занят французами, а левый фланг и центр русской армии уничтожены, объединил все остававшиеся полки правого фланга и ушел с поля битвы, спускаясь вниз по течению реки Алле. Ночь помешала французам преследовать его, так что от гибели спасся только один неприятельский корпус. Наша победа была полной. Вся русская артиллерия попала в наши руки. Во время этой битвы мы взяли немного пленных, но число убитых или раненых врагов было огромным и превышало 26 тысяч человек. Наши потери составили только 3 тысячи убитыми и 4—5 тысяч ранеными. Из всех сражений, которые дал когда-либо Наполеон, только в этом его войска по численности превышали неприятельские. У французов было 80 тысяч солдат, а у русских только 75 тысяч. Остатки вражеской армии в беспорядке шли всю ночь и отступили за Прегель, где они уничтожили мосты.

Маршалы Сульт, Даву и Мюрат не смогли участвовать в битве при Фридланде, но их присутствие заставило пруссаков оставить Кенигсберг, которым овладели наши войска. В этом городе мы нашли громадные запасы всего, что только можно было найти.

Во время битвы при Фридланде со мной ничего неприятного не случилось, хотя я и был в какой-то момент в большой опасности. Вот как это произошло.

Стр. 222

Я уже говорил вам, что утром по приказу маршала Ланна я во весь опор отправился из Постенена к императору, чтобы предупредить его, что, поскольку неприятель переправляется через реку Алле во Фридланде, битвы, по всей видимости, не миновать. Наполеон находился в Эйлау. Мне предстояло преодолеть около лье, чтобы найти его. Для моей J замечательной лошади это было бы совсем нетрудно, если бы мне уда- ; лось найти свободные дороги, но все они были заняты частями различных армейских корпусов, которые торопились на подмогу к маршалу; Ланну. Из-за этого мне было совершенно невозможно двигаться галопом. Поэтому я отправился через поля, так что Лизетте приходилось перескакивать через препятствия, живые изгороди и ручьи, и она уже; очень устала, когда я добрался до императора, в этот момент покидающего Эйлау. Однако я должен был, не теряя ни минуты на отдых, возвращаться вместе с ним во Фридланд. И хотя на этот раз войска сторонились, чтобы дать нам дорогу, моя бедная лошадь, которая только что проскакала галопом 12 лье, 6 из которых — по полям, и в такую жару, очень устала, когда, наконец прибыв на поле сражения, я присоединился к маршалу Ланну. Я понял, что во время боя Лизетта не сможет мне как следует служить, и воспользовался моментом отдыха, который император дал своим войскам, чтобы найти моего слугу и сменить лошадь. Но разве можно найти моих лошадей среди такой огромной армии?.. Это оказалось невозможным, и я вернулся в штаб, верхом на лошади, которая еле дышала.

Маршал Ланн и мои товарищи, видя мое затруднение, заставили меня спешиться, чтобы дать ей отдохнуть в течение нескольких часов. В этот момент я заметил одного из наших гусар, который вел в поводу лошадь, захваченную у противника. Я взял эту лошадь себе и передал Лизетту одному из кавалеристов маршальского эскорта, чтобы он отвел ее за линию наших войск и, накормив, передал моему слуге, как только увидит его. Я сел на мою новую лошадь и занял свое место среди адъютантов маршала, выполняя его поручения, когда наступала моя очередь. Сначала я был очень доволен моей новой лошадью, но это продолжалось до того момента, когда маршал Ней вошел во Фридланд и маршал Ланн поручил мне поехать к нему, чтобы предупредить о передвижениях противника. Как только я попал во Фридланд, моя проклятая лошадь, которая была столь хороша в поле, оказалась на маленькой площади. Все дома вокруг горели, мостовая была покрыта горящей мебелью и балками, среди которых тлели многочисленные трупы. Вид пламени и запах обугленного мяса так напугали ее, что она не захотела больше двигаться ни вперед, ни назад и, упершись всеми четырьмя ногами, осталась в неподвижности, громко фыркая. Никакие удары шпорами не могли сдвинуть ее с места. Тем временем на соседней улице русские на какой-то момент взяли верх над французами и отбросили наших солдат до того места, где я находился. С верхушки соседней церкви и с окружающих домов градом посыпались пули, а две пушки, которые неприятель притащил на руках, стреляли по батальонам, сражавшимся вокруг меня.

Стр. 223

Кругом было убито множество людей, что напомнило мне положение, в котором я оказался при Эйлау, среди солдат 14-го линейного полка. Мне совсем не хотелось получать новые ранения, а тем временем, оставаясь здесь, я к тому же не мог выполнить данное мне поручение. Поэтому я просто слез с лошади и, покинув это проклятое животное на площади, проскользнул вдоль домов, чтобы добраться до маршала Нея, находившегося на другой площади, которую указали мне встретившиеся офицеры.

Около Нея я провел четверть часа. Вокруг тоже падали пули, но их было гораздо меньше, чем там, где я оставил свою лошадь. Наконец, когда русские, отброшенные в штыковой схватке, вынуждены были повсюду отступить к мостам, маршал Ней поручил мне передать эту хорошую новость маршалу Ланну. Чтобы выбраться из города, я отправился по той же дороге, по какой прибыл в него, и снова вышел на площадь, где оставил лошадь. Здесь произошла кровавая схватка, кругом лежали мертвые и умирающие, среди которых я увидел мою упрямую лошадь, спину которой разнесло ядро, а все тело было пробито пулями!.. Я пешком выбрался на окраину города, торопясь поскорее покинуть его, потому что со всех сторон рушились горящие дома, и я боялся оказаться под их обломками. Наконец мне удалось выйти из города и дойти до берегов пруда.

День стоял жаркий. Еще жарче было от огня, пожиравшего улицы, по которым я только что прошел. Из-за этого я был весь в поту. Я задыхался и падал от усталости, потому что провел всю ночь верхом по пути от Эйлау до Фридланда, затем галопом вернулся во Фридланд и ел последний раз только накануне. И теперь я с огорчением представлял себе, как мне придется идти пешком под жгучим солнцем посреди очень высокой пшеницы, чтобы пересечь обширную равнину, отделявшую меня от Постенена, где я оставил маршала Ланна. Но счастливый случай пришел мне на помощь еще раз. Драгунская дивизия генерала Груши неподалеку от этого места атаковала противника. Столкновение было очень ожесточенным. Хотя этот бой принес победу нашей дивизии, она тем не менее потеряла некоторое количество своих людей, и полковники, как обычно, приказали собрать лошадей убитых кавалеристов и вести их в поводу в тыл. Это было поручено отряду, который двигался отдельно от основной части дивизии. Я заметил этот пикет, в котором каждый драгун вел в поводу четыре или пять лошадей. Они направлялись к пруду, чтобы напоить животных. Я обратился к офицеру, которого подобное множество лошадей очень обременяло, и он с радостью отдал мне одну из них. Я пообещал вечером вернуть ее полку. Он даже указал мне очень хорошее животное, на котором ездил один из унтер-офицеров, погибший во время боя. Я сел на эту лошадь и быстро вернулся в Постенен. Едва я покинул берега пруда, как там разразился кровавый бой, начало которому положила отчаянная атака генерала Горчакова, предпринятая им для того, чтобы открыть себе путь к отступлению, захватив дорогу на Фридланд, занятую маршалом Неем. Русские части ге-

Стр. 224

нерала Горчакова оказались между войсками маршала Нея и частями нашего центра, выдвинувшимися вперед. Русские мужественно защищались в домах, окружавших пруд, так что, если бы я остался в том месте, где собирался отдохнуть в течение некоторого времени, я оказался бы в центре ужасной схватки. Я прибыл к маршалу Ланну в тот момент, когда его части направлялись к пруду, чтобы с тыла атаковать корпус Горчакова, который Ней фронтом вытеснял из города. Я смог предоставить маршалу Ланну ценные сведения о местности, где мы сражались.

Если на поле битвы при Фридланде французская армия взяла немного пленных, на следующий день и в последующие за ним все изменилось, потому что русских преследовали по пятам. Они были полностью разгромлены и падали от усталости. Многие из них выходили из строя и ложились прямо в полях, где мы очень многих из них взяли в плен. Мы также подобрали много артиллерийских орудий. Все остатки армии Беннигсена, которым удалось уйти, поспешили переправиться через Неман, а за ним находился сам император России. Вероятно, помня об опасностях, испытанных им при Аустерлице, он не счел нужным лично присутствовать при сражении у Фридланда и поторопился через день после нашей победы попросить о перемирии, на что Наполеон согласился.

Спустя три дня после памятной битвы при Фридланде французская; армия наконец увидела перед собой город Тильзит и Неман, который в этом месте был удален от границ Российской империи всего лишь на несколько лье.

После битвы в тылах победоносной армии царит скорбь: ее путь отмечен трупами, умирающими и ранеными. В то же время воины, которые остались в живых, вскоре забывают о своих товарищах, павших на поле боя, и радуются своим успехам, весело идя вперед к новым приключениям. При виде Немана радость наших солдат была безгранична. Противоположный берег Немана занимали остатки русской армии, которую французы только что разбили во всех боях. Наши войска громко пели, а во вражеском лагере царило мрачное молчание. Император Наполеон обосновался в Тильзите, его войска стали лагерем вокруг города.

Неман разделял обе армии: французы занимали левый берег, русские — правый. Император Александр попросил Наполеона о встрече. Она состоялась 25 июня в павильоне, который был специально построен на плоту, стоявшем на якоре посреди реки, на виду у обеих армий, расположившихся на обоих берегах Немана. Это было крайне внушительное зрелище. Оба императора прибыли, каждый со своей стороны, каждый в сопровождении лишь пяти главных лиц своей армии. Маршал Ланн льстил себя надеждой, что в этом качестве он будет сопровождать императора, но ему предпочли маршала Бесьера, близкого друга принца Мюрата, и Ланн не простил этим маршалам, что его, как он считал, обошли.

Так что маршал Ланн остался с нами на набережной Тильзита, откуда мы видели, как два императора подошли друг к другу и обнялись, что

Стр. 225

вызвало в обеих армиях громкие возгласы «Ура!» и «Да здравствует император!».

На следующий день, 26-го числа, во время второй встречи, которая также происходила в павильоне на Немане, русский император представил Наполеону своего несчастного друга — короля Пруссии. Король, потерявший из-за военных событий обширное королевство, от которого у него остался только маленький город Мемель и несколько ничтожных деревень, сохранял манеры, достойные потомков Фридриха Великого. Наполеон принял его вежливо, но холодно, потому что, как он считал, у него были причины жаловаться на этого короля и он планировал отобрать у него большую часть его государства.

Чтобы облегчить переговоры двух императоров, город Тильзит был объявлен нейтральным, и Наполеон уступил часть его русскому императору, который обосновался там со своей гвардией. Два государя провели вместе примерно 20 дней, в течение этого времени они решили судьбу Европы. Во время этих встреч прусский король был отправлен на правый берег. У него даже не было жилья в Тильзите, и приезжал он туда лишь очень редко. Однажды Наполеон отправился с визитом к несчастной королеве Пруссии, скорбь которой, как говорили, была весьма велика. Император пригласил ее обедать с ним на следующий день. Она согласилась, наверняка скрепя сердце, но в момент заключения мира требовалось приложить все старания для того, чтобы смягчить гнев победителя. Наполеон и королева Пруссии искренне презирали друг друга. Она оскорбляла его в многочисленных прокламациях, а он отвечал ей тем же в своих бюллетенях. Однако во время их встречи эта взаимная ненависть не чувствовалась. Наполеон выглядел почтительным и предупредительным, королева казалась любезной и старалась покорить своего прежнего врага, который ей был тем более нужен, что она знала о том, что новый мирный договор создавал новое государство под названием королевство Вестфалия, территорию для которого давали Гессен и Пруссия.

Королева покорно соглашалась с потерей многих провинций, но не могла допустить утраты крепости Магдебург, сохранение которой обеспечивало безопасность Пруссии. Со своей стороны, Наполеон, в планы которого входило провозгласить своего брата Жерома королем Вестфалии, хотел добавить Магдебург к этому новому государству. Кажется, ради сохранения этого важного города королева Пруссии во время обеда использовала все уловки и всю свою любезность. Наполеон, чтобы сменить тему разговора, похвалил великолепную розу, украшавшую платье королевы. Она будто бы ответила ему: «Желает ли Ваше Величество получить эту розу в обмен на крепость Магдебург?..» Возможно, его согласие выглядело бы по-рыцарски, но император был человеком слишком прагматичным, чтобы дать себя увлечь красивыми речами. Утверждают, будто он ограничился тем, что похвалил красоту розы и той руки, которая ему предлагала эту розу, но не взял цветок, что вызвало слезы в прекрасных глазах прусской королевы! Но победитель сделал вид, что не

Стр. 226

заметил этого. Он оставил за собой Магдебург и вежливо проводил королеву до корабля, который должен был перевезти ее на другой берег.

Во время нашего пребывания в Тильзите Наполеон устроил смотр своей гвардии и своей армии в присутствии Александра, который был поражен воинственным видом и выправкой этих частей. В свою очередь русский император устроил смотр нескольким красивым батальонам своей гвардии, но не осмелился показать свои войска выстроенными в боевой порядок, настолько их численность уменьшилась после сражений при Гейльсберге и Фридланде. Что до прусского короля, у которого в наличии были лишь малые остатки его полков, он не вывел их на смотр.

Наполеон заключил с Россией и Пруссией мирный договор, одним из основных пунктов которого было создание королевства Вестфали пользу Жерома Бонапарта. Правитель Саксонии, ставший союзником и другом Франции, возводился в королевское достоинство и получил, мимо прочего, Великое герцогство Варшавское, в состав которого входила обширная провинция прежней Польши, отбиравшаяся у пруссаков. Я обойду молчанием менее важные статьи мирного договора, результатом которого было восстановление мира между великими державами континентальной Европы.

Возводя своего брата Жерома на вестфальский трон, Наполеон добавлял еще одну ошибку к тем, которые он уже совершил, отдавая Неополитанское королевство Жозефу, а Голландское королевство — Луи I. Население этих земель почувствовало себя униженным оттого, что его заставляли подчиняться иностранцам, которые не только не сделали ничего великого сами, а наоборот, были достаточно ничтожными и имели лишь одно достоинство — то, что они являлись братьями Наполеона. Ненависть и презрение, которые навлекли на себя эти новые короли, во многом способствовали падению Наполеона. Деяния короля Вестфалии создали Наполеону самое большое количество врагов.

После заключения мира оба императора расстались, обменявшись заверениями во взаимной привязанности, которая в то время казалась искренней.

Полное соответствие текста печатному изданию не гарантируется. Нумерация вверху страницы.
Текст приводится по изданию: Марбо М. Мемуары генерала барона де Марбо / пер. с франц. — М.: Изд-во Эксмо, 2005. — 736 стр., ил. — (Энциклопедия военной истории)
© Г.П. Мирошниченко, Н.А. Егорова, А.В. Ятлова. Перевод, 2004
© ООО Издательство «Эксмо», 2005
© Оцифровка и вычитка – Константин Дегтярев (guy_caesar@mail.ru)



Рейтинг@Mail.ru