Оглавление

Анна Николаевна Дубельт
(1800-1853)

Письма А.Н. Дубельт к мужу

Письмо 93

Стр. 170

16 сентября. 1852. Рыскино

Сейчас получила я письмо твое, Левочка, где ты спрашиваешь, что делается с письмом Мишиньки, которое он писал к к<нягине> Голицыной о сватовстве Николиньки? Это письмо у меня, но я не решаюсь посылать его вот почему: если бы Миша послал его от себя, это было бы ничего, он говорил об этом с Голицьшою, он и пишет о том же — тут нет никаких серьезных заключений и последствий. Но такое письмо послать тебе или мне Голицыной — уж это чисто формальное предложение, и я не могу пуститься на такой решительный шаг прежде, чем Николинька того пожелает или сблизится с девушкой и узнает ее покороче. Хотя письмо писано Мишей, но его запечатает твоя или моя печать, подпишет адрес на пакет твоя или мой рука. Это все равно, что предложение пошло бы от нас, а мы с тобою в таких летах и в сане родителей не можем поступать ветренно, необдуманно. Пошли это письмо Миша, оно ни к чему не обязывает, пошлешь его ты или я — оно делается делом уже серьезным, и хотя Николинька оказывает желание жениться на Наташиньке Львовой, но он так мало ее знает, а ты так мало ее хвалишь, что страшно пускаться опрометчиво на такое важное дело, притом, признаюсь тебе, что я думаю, он был бы счастливее с Сенявиной. Ты считаешь эту последнюю ветренною, светскою девушкой, но как Миша видел ее в деревне, она не оказала никакой ветренности, а напротив, много благоразумия. Это правда, что я сама желала женить Николиньку на Львоюй, очень горячо этого желала* ее покороче. Я же, с своей стороны, боюсь способствовать к ускорению этого дела. Оно слишком важно, и Николинька наш слишком дорог, чтобы торопиться.

В пользу Наташи говорит ее семейство, доброе, прекрасное, почтенное. Также весьма хорошее состояние. Но ее личные достоинства нам вовсе не известны. Что она добрая и скромная девушка, это верно, но ведь и ум и дарование необходимы в подруге целой жизни, и до какой степени ее умственные и душевные качества могут счастливить Николиньку, это надо ему самому испытать. Ему надо зимою побывать в Петербурге, почаще ездить к тетушке Львовой и рассудить так, что ежели день ото дня ему там все уже лучше и приятнее, день ото дня девушка ему кажется милее и любезнее, то пусть идет все дальше. Если же с первых попыток оттолкнут его, если общество девушки покажется ему невесело, неприятно и не будет его счастливить, если он увидит, что нет в ней ничего, что бы могло привязать его в последствии так крепко, чтобы жить с нею душа в душу и любить ее больше самого себя, — в таком случае, по моему, лучше не жениться на ней. Женишься раз на всю жизнь, то каково же жизнь проводить с немилой женой?

Если Николиньке станет казаться его кузина привлекательна, но его будет удерживать опасение, чтобы ему не отказали, как Сиверсу и Голицыну, тогда чтобы знать, можно ли продолжать сближаться с Львовыми, я могу по старой дружбе и по родству, написать сестре Наталье Николаевне два слова:

«Ма сЬиге cousine, votre petite Nathalie plaot a mon ffls Nicolas; mais ils se connaissent trap peu pour se marier. Permettrez vous d'espfrer, que si les jeunes gens s'accordent, mon fils n'aura pas de refus? S'ils ne se conviennent pas, c'est tout simple qu'on se retirera, chacun de son»*


* Далее зачеркнуто чернилами (прим. публ.).

** «Моя дорогая кузина, ваша милая Натали нравится моему сыну Николаю; но они слишком мало знакомы, чтобы пожениться. Позволите ли вы мне надеяться, что если молодые люди договорятся, мой сын не получит отказа? Если они не подходят друг другу, все очень просто — каждый пойдет в свою сторону» (пер. с фр.).

Стр. 171

Торопиться очень страшно и оттого я не решаюсь послать Мишино письмо к Голицыной. Я сама его просила написать его, но я думала, Миша сам его пошлет. Между молодыми родственниками, оно бы и ничего, ни к чему бы и не повело, если бы Коле не стала нравиться Наташа. А от нас письмо послать, уж оно слишком было бы многозначительно, и если после того Николинька отшатнулся бы от Львовых, нас бы съели все родные.

Сочли бы девицу обиженною и основывали бы свои жалобы на том, что как, дескать, родители, люди уже немолодые, могли бы рассудить, что значит такое письмо; как можно так шутить, такими важными делами!

Да оно и правда. Отошли Миша сам свое письмо, потом бы Коле не понравилась невеста, и он бы отстал от нее, тут жаловаться нечего, Миша писал к Голицыной по поводу своего с нею разговора и только брат о том не знал, ни родители. Но теперь, ежели ты или я письмо запечатаем, надпишем и отошлем от себя, уж это значит, что оно от нас — а мы не можем в этом деле действовать легкомысленно, на авось. Что простительно Мише, то нам не позволительно. От нас посланное, уж это значит, что мы вполне согласны просить руки Наташи для Николинь-ки, а нам это делать еще рано, когда он сам еще своей невесты хорошо не знает.

Теперь о Сенявиной. Она без состояния, но зато сама как очаровательна! Красота много привязывает в супружестве. Иметь жену такую милочку — большое счастье. Миша говорил, когда от них приехал, что говоря с ней удивляешься, может ли быть живой человек так хорош собою. К этому умна до бесконечности, начитанна, любезна, приветлива, отличная музыкантша, пишет масляными красками мастерски, говорит по-французски, по-английски превосходно. Жила в Петербурге, любила светский шум, наряды; живет в деревне — не скучает и зимою, пишет образы для своей церкви, занимается музыкой, чтением, учит меньшую сестру, и весела и довольна, как птичка. Разве это не сокровище, такая жена?

Ты видишь по письму Николиньки, как он любуется Сенявиной. Ее личные превосходства выше того, чего можно ожидать от Нат<аши> Львовой. Зато у этой состояние хорошее, и нет никакой привычки к светской роскоши, а у Сенявиной нет состояния и привычка светской богатой барышни. Но это можно было в ней находить, когда она жила в Петербурге и мать ее, желая ее пристроить, давала ей средства дурачиться, утопая в роскоши и нарядах. Но теперь, когда такой сильный толчок бросил Сенявину в деревню, когда она сама видит, что не только роскошничать, но даже лишнего ей ничего нельзя иметь, то с ее умом она уже наверное поняла свое положение и не только не прихотничает, а даже готова от всего отказаться, лишь бы ее сердце увлекалось достоинствами избранного ею мужа.

Ты как-то писал мне, Лева, что мать Сенявиной грубая глупая женщина, брат негодный, и все семейство нехорошо. Да какое дело до семейства, когда она сама хороша! Не с семейством жить, а с нею. Ты, например, не любил ни матушки, ни сестер, а меня ставил выше их, и я была тебе не противна. Какое дело до семейства, когда невеста существо превосходное, какова Сенявина?

Я не говорю, чтобы Николинька женился на Сенявиной, но полагаю, что ему надо хорошенько подумать и взвесить все обстоятельства, прежде чем решительно свататься на Львовой. Ну, а как он женится на Наташе, а потом встретит Сенявину да влюбится в нее? Что тогда будет?

Миша, побывав у Сенявиной прошедшую осень, так пламенно хвалил девушку, что я сама в нее влюбилась. Он заставил меня желать иметь ее невесткою. Когда же он передумал* то я стала думать, не имеет ли Коля желание соединиться с Сенявиной, и написала к нему. А он, видишь, что пишет? С каким восторгом говорит о Сенявиной:

«Cest le tipe et le comble d'une femme adorable et charmante, elle rviunit tout ce qu'on peut cfeirer de trouver dans une jeune personne: esprit, charme, сагасЫге, iiducation; talents, beau$ peu commune»**.

После этого он заключает, что ей недостает только одного — состояния, а что привычка ее к роскоши так велика, что вышед замуж за Николиньку, она будет жить небогато. Повторяю, что она


* Далее зачеркнуто чернилами (прим. публ.).

** «Это тип в высшей степени восхитительной и очаровательной женщины. В ней собрано все, что только можно желать найти в молодой особе: ум, очарование, характер, воспитание, таланты, красота необыкновенная» (пер. с фр.).

Стр. 172

предавалась роскоши, когда это было ей позволено и когда ее родители в слепости своей думали тем доставить ей богатую партию. Они жили великолепно и одевали ее как великую княжну, чтобы всех уверить, что они чрезвычайно богаты и тем подцепить какого-нибудь князя Барятинского или Воронцова. Но когда теперь весь этот блеск рушился и молодая девушка видит, что ей приходится завянуть в деревне, то не может быть, чтобы она и теперь мечтала о богатстве и роскоши и предпочла бы бриллианты и шали такому мужу, как Николинька.

Все эти размышления останавливают письмо Мишиньки на столе моем вместо отправления его к Голицыной. Я вижу, что Сенявина сильно нравится Николиньке, а Наташа Львова нисколько. Что если он женится на последней, это будет по рассудку, а не по сердцу. По крайней мере, надо, чтобы он ее узнал покороче и удостоверился бы, может ли сколько-нибудь любить ее.

Если же она не притянет Колю и не привяжет его к себе, то Бог с нею и ее состоянием. Счастье дороже, состояние дело наживное, а счастья не наживешь с женою, которая не нравится. Когда мы с тобою женились, мы были бедны; Орловы, Облонские, Могилянские, брат и Елена Петровна были богачи. А теперь, кто в лучшем положении, они или мы? Так и дети наши, пусть не ищут состояния, а выбирают по сердцу себе невест. Миша так и сделал, мне бы хотелось, чтоб и Николинька женился, взяв себе невесту по душе, а не по сундуку ее. Богатство можно потерять, а личные достоинства останутся навсегда. И в бедности с очаровательною женою весело жить, а в довольстве с неприятною подругой не увидишь радости. Надо Коле написать, может ли нравиться ему Наташа Львова, так чтоб очень, а не понравится, то и Бог с нею.

Полное соответствие текста печатному изданию не гарантируется. Нумерация вверху страницы. Разбивка на главы введена для удобства публикации и не соответствует первоисточнику.
Текст приводится по источнику: «Российский архив»: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв. Альманах: Вып. XI — М.: Редакция альманаха «Российский архив». 2001. — 672с.; ил.
© М.: Редакция альманаха «Российский архив». 2001
© Оцифровка и вычитка – Константин Дегтярев (guy_caesar@mail.ru)



Рейтинг@Mail.ru