Оглавление

Анна Николаевна Дубельт
(1800-1853)

Письма А.Н. Дубельт к мужу

Письмо 101

Стр. 180

28 декабря 1852. Рыскино

Какое приятное письмо* я получила вчера от тебя, мой дорогой Левочка. Ты пишешь, что Коля приехал, здоров, весел, получил 2-ю Анну, принят Государем и Государыней так милостиво. Уж я это письмо читала, читала и сверху вниз и снизу вверх раз двадцать.

И то меня радует, что Львовы сами желают нашего Николиньку, а ежели и он не прочь, то что же долго думать, и с Богом! Но все-таки надо, чтобы он сам это дело решил.

А уж за рябчики извини, Лева. Зачем же ни ты, ни Коля мне об этом ничего не сообщили. Я спрашивала и сестру Александру Константиновну, когда она здесь была, и Со-ничку — обе сказали, что ничего не знают. А из Вологды мне не писали, что приказ о рябчиках был написан рукою Николая Леонтьевича, я и думала, что это Сидор или Агафон дали приказ привозить по 100 пар. Мне из Вологды написали только, что «в нашу вотчину пришел приказ высылать по 100 пар рябчиков в Петербург, а нам, матушка, это очень трудно; мы сами стрелять рябчиков не умеем, покупаем их, да столько в нашей стороне их и не найдется, надо верст двести ездить их отыскивать, да и 25 пар мы посылаем с попутчиком, а на 100 пар надо особую подводу, это будет до ста рублей стоить взад и вперед». То сам рассуди, от тебя ничего не слышу и не знаю, кто это приказал, потому что про Николинькину руку я мимоходом здесь от одного из плотников слышала и то не поверила. Конечно, мне бы надо было тебя спросить, но я все забывала. Теперь, когда вижу, что это твое желание и твой приказ, я велю им на мой счет покупать и возить по 100 пар рябчиков к тебе, чтобы не уморить тебя с голоду. Мне дорого угодить тебе, мой ангел бесценный, и я велю делать этот расход из оброку, потому что для самих крестьян оно было бы отяготительно. Вперед, пожалуйста, уведомь меня, если ты дашь куда какой приказ, а то и не знаешь, как понять, когда от тебя ничего не слышно.

Когда дети соберутся сюда ехать, напиши и мне, пожалуйста, заблаговременно, какого именно числа они выедут, чтобы за ними послать экипажи в Волочек. Пришли с ними и Соничку, без нее скучно будет. Она так оживляет всех нас своею живостью и милым характером, а также хочется обнять ее, мою милочку, ведь я ее как дочь люблю.

А знаешь, Левочка, мне кажется, Мише не надо бы уезжать теперь из Петербурга. Ты пишешь, что он и его невеста друг друга нежно любят, то зачем разлучать их? Мне не хочется быть причиной ее скуки. Она уж, конечно, будет скучать без Миши, то зачем же ей такую грусть причинять из-за меня, тогда как я всем сердцем желаю содействовать ее счастью и не причинять ей ни малейшего огорчения? Я помню, как в старые годы я скучала без тебя и как это было тяжело для меня. Один день покажется за сто лет, все немило, все сердце жмет, ждешь милого, не дождешься. Ведь с проездом пройдет дней пять. Каково же ей будет? Мы должны содействовать тому, чтобы их сближать, а не разлучать, еще таки служба, то другое дело, а тут на что же расставаться с невестой, когда я этого не требую? Сказано в Святом Писании: «отлепись от отца и матери и прилепись к жене».

Постоянное пребывание вместе скрепляет любовь между супругами. Теперь они женихи, самое лучшее для них это время, то зачем же мне мешать их благополучию? Нет, Лева, не


* Вверху помета Л.В. Дубельта: «Ох моя умница, умница!» (прим. публ.).

Стр. 181

пускай Мишу ко мне, не хочу я разлучать невесту его с ним ни даже на несколько дней, не хочу огорчать ее ничем. Пусть она не знает от нас ни скуки, ни печали, пусть, пока мы живы, не проронит она от нас ни слезинки. А ведь она поплачет без него, а если нет, то ей надо себя удерживать, скрывать свою скуку, тогда как это несносно скрытничать, когда сердце болит. Не хочу, Левочка, мой ангел, не хочу, чтоб она, такая милая, славная грустила бы по моей милости, тогда как моя обязанность ее счастливить. Не в том любовь к детям, чтоб их держать у себя, а в том, чтобы содействовать их благополучию.

И потому прошу тебя, не пускай Мишу в Рыскино, да мне кажется, всем-то незачем сюда ехать. Ежели Коля решит сватовство свое и ежели свадьба его будет во время пребывания его в Петербурге, то уж нельзя ее решать позже февраля. Это не далеко, а уж, верно, Коля не попрепятствует мне приехать к нему на свадьбу, как я намерена была приехать на свадьбу Мишиньки? Вот тут и увидимся. Все эти поездки лишние расходы, а теперь деньги нужны вперед. Ежели Николинька ничем не кончит или сосватается, но свадьбу отложит до другого времени, то мне бы хотелось посмотреть на него до отъезда его в Слоним. Тогда ему надо сюда приехать. Если же он женится теперь, то зачем ему приезжать ко мне в январе, когда в феврале надо мне быть на его свадьбе? Увидимся тогда в Петербурге.

Итак, мой Лева, если до Великого поста наш Николай не женится, пришли его ко мне с Соней, когда заблагорассудишь, только напиши вовремя, чтобы мне успеть послать за ними в Волочек. Но ежели свадьба Николинькина будет в этот мясоед, то уж ему сюда и приезжать незачем, а я стану сама собираться в Петербург.

Может статься, Ланские согласятся подвинуть и Мишину свадьбу и сыграть ее вместе с Колиной. Ежели Мише придется ехать опять на Кавказ, то после Пасхи нельзя и свадьбы ему дожидаться. Пасха будет 19-го апреля, но на Святой неделе не венчают. Прежде нельзя венчаться, как в Фомино воскресенье, это 26-го апреля, а Мише надо быть на месте в начале мая. Уж это

Стр. 182

слишком тяжело сейчас после свадьбы в поход. Дай Бог, чтобы он остался в Петербурге, но как он не хочет перейти ни в кавалергарды, ни в конногвардию, то вряд ли можно его пристроить. Не решится ли Наталья Николаевна Ланская сама попросить Государя для дочери, чтобы ей, такой молоденькой, не ехать в Шуру, не расставаться с мужем сейчас после свадьбы, чтобы он оставил Мишу в Петербурге; а как оставит, у него средств много. Он так милостив к ней, а она так умно и мило может рассказать ему положение дел, что, вероятно, он поймет горе молодых людей и поможет им. А уж ежели Мише неминуемо будет надо ехать на Кавказ, то после Пасхи свадьбы играть некогда и надо им венчаться до масляной; а как тут и Николиньке надо кончить свой коротенький роман, то уж за одно бы в один день или на одной неделе обе пары обвенчать, если все на то будут согласны, особенно женихи и невесты. Впрочем, это мое мнение, а пусть делают, как лучше. Я только к тому веду свою речь, что ежели обе свадьбы будут в этот мясоед, даже одна Николинькина, то ведь же я приеду на его свадьбу — неужели он этого не захочет? А ежели приеду, то это будет в феврале, потому незачем им и ездить в Рыскино в январе. Только лишние издержки и хлопоты, а я очень счастлива и так, когда знаю, что они здоровы и веселы, оба в таких прекрасных обстоятельствах, оба имеют такую приятную перемену жизни. И притом, Мишу не хочу разлучать с невестой, чтобы не огорчать ее, потому что она уж к нему стала привыкать и ей будет скучно без него, а Коле надо еще знакомиться с невестой, потому что время коротко и следовательно чрезвычайно дорого. Коля знает Наташу Львову только с виду, а этого мало, надо им узнать друг друга покороче. И оттого всякая отлучка, даже самая коротенькая, может повредить сближению его с девушкой, которая такую важную роль должна играть в его жизни.

Я говорю о женитьбе Николиньки с Наташей Львовой как о деле, которое должно, как видно, быть делом решенным. Он не прочь, со стороны невесты все этого желают, ты заодно с ними, то кажется и препятствий нет никаких. Мое же дело благословить сына, любить невестку, а о Сенявиной забыть совершенно. Куда Коля, туда и я. Мне казалось, что ему Сенявина нравится, и я толковала о ней, а как теперь все клеится с Львовыми, то и я всем сердцем буду этим довольна.

Теперь меня такое любопытство берет, не поверишь, как хочется узнать о решении Николиньки насчет его невесты. Все готово, теперь только от него зависит кончить. Ты писал, что князь Голицын звал его к себе обедать, там он виделся с Наташинькой. Мне ужасно хочется знать, как она ему кажется, что говорил он с ней и что из этого выйдет. И день и ночь думаю о наших сыночках и невыразимо счастлива, что они оба женихи в одно время. Иногда сама себе не верю, что доживу до этого блаженного дня, когда они будут женаты.

А знаешь, Лева, какая у нас в Рыскине странность. Наверху, в Колиной горнице, есть небольшой столик домашней работы с натуральными двумя готическими буквами, которые я всегда старалась угадать и никак не могла. Одна буква N, другая изломанный L, я все говорила, что это значит Nicolas Leontievitch, а теперь как посмотришь, то выходит NL и NP — Natalie Lvoff и Natalie Pouchkine. Этого рассказать нельзя, а надо видеть. Я тебе буквы не так здесь написала, не умею делать так, как они на столике, а как смотришь на эти самородные буквы, то так и видишь буквы первоначальные, составляющие шифры наших невесток. Я этот стол буду сохранять с большим старанием как странную игру природы, игру такую для нас пророческую. Дай Бог счастья обоим парочкам, а нам подольше ими любоваться.

Чудесный ты человек, Левочка, и дивный отец, что ты отдавал свои алмазные знаки за Мишиньку. Конечно, в наши с тобою лета успехи таких дорогих и чудных детей, как наши, несравненно приятнее всяких алмазов. Но тут уж видна вся воля провидения, воля Господня ничем изменена быть не может, надо ей повиноваться.

Я получила копию с твоей грамоты и в тот же день прочитала ее в газетах. Мне нравится, что Государь написал тебе такую грамоту — точно милое и любезное письмо. Изъявление благодарности тронуло меня до слез. Такой великий Государь благодарит своего подданного! Как это умно и великодушно. Всякий обязан ему служить даже безвозмездно, да и служить также и для своей выгоды. А он царь наш и, как говорят по-русски, Бог земной, он не только награждает, да еще и благодарит! Конечно, кто как служит. Тебя не только Государь, но я думаю и Господь Бог, когда Его увидишь, поблагодарит за все добро, сделанное в его прекрасном мире, хоть ты и бранишь подчас этот мир, но все-таки он прекрасен, хоть я говорю и Господь скажет тебе спасибо за пользу,

Стр. 183

приносимую тобой человечеству, а все-таки спасибо царя вещь трогательная. Он так высоко над нами, что мог бы думать «и то довольно, что наградил», а он еще и благодарит притом.

Благодарю Бога и тебя, мой бесценный Левочка, что ты удостоился получить такое лестное письмо от своего Государя, величайшего из монархов целого мира. Я столько раз перечитывала это царское послание и в газетах и в присланной тобою копии, что кажется наизусть выучила эту прекрасную высочайшую грамоту.

То-то, я думаю, ты ворчишь на погоду? Не знаю, как у вас, а здесь после совершенной оттепели, после двухнедельной чудной погоды опять снег, морозы до 10-ти градусов. Как будто весна отсрочена до Петровок. А тут-то и берет нетерпение, так страшно хочется лета.

Ты пишешь, Лева, что получил у Власова 900 <рублей серебром> и за исключением 9 <рублей>, подаренных Евстигнею, у тебя осталось 891 <рубль серебром>, ты спрашиваешь, что с ними делать? А вот что: закажи себе новый дорожный дормез. Ты свой отдал Николиньке, а сам остался при городской карете. Чем пересылать твой дормез из Слонима, что составит большую издержку, да и экипаж так пострадает от дороги, что заплатишь несколько сот рублей только его поправить — лучше заказать новый для тебя, а прежний оставить Николиньке, которому покойнее и приятнее разъезжать в дурную погоду в дормезе, чем в коляске, как она ни хороша; да оно и важнее для полкового командира. Это внушит к нему больше почтения, а чем более нас почитают подчиненные, тем управлять ими легче. Власовских денег, то есть 891 <рубль серебром>, конечно, мало для сооружения нового дормеза, но прибавить к этому легче, чем вынуть из твоего одного кармана всю сумму, требуемую для дормеза. Еще же у нас такое множество старых экипажей, что их надо бы поубавить. Теперь случай это сделать, отдав самые ненужные каретнику в счет платы за новый дормез. А что, Левочка, как ты думаешь?

Помнишь, я послала тебе квитанцию Вороны, по которой надо получить с чем-то 300 <рублей серебром>*. Что, Лева, в каком положении это дело?

Полное соответствие текста печатному изданию не гарантируется. Нумерация вверху страницы. Разбивка на главы введена для удобства публикации и не соответствует первоисточнику.
Текст приводится по источнику: «Российский архив»: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв. Альманах: Вып. XI — М.: Редакция альманаха «Российский архив». 2001. — 672с.; ил.
© М.: Редакция альманаха «Российский архив». 2001
© Оцифровка и вычитка – Константин Дегтярев (guy_caesar@mail.ru)



Рейтинг@Mail.ru