Оглавление

Денисов Адриан Карпович
(1763-1841)

Записки донского атамана Денисова

VI. Ночной поход Суворова на Турин. — Опасение за фельдмаршала. — Разговор у фонтана. — Денисов выносит главнокомандующего из-под выстрелов в безопасное место. — Занятие Турина. — Бомбардировка

Стр. 301

Союзная армия двинулась к Турину; небольшой корпус наблюдал за Тортоною и Алессандриею. Поход на Турин совершен беспрепятственно. Фельдмаршал ехал с двумя или тремя лицами в двухместной старинной карете. Он пригласил в карету Денисова, который и занял место одного из вышедших. Это было утром, часу в девятом или в десятом; день был очень жаркий. «Нам так было тепло, что я тотчас весь спотел. Его сиятельство, при глубокой мысли, что ясно из лица его было видно, хотел, казалось, и смеяться своему положению, особо когда австрийцы с любопытством смотрели на его экипаж и многочисленную компанию в оном. Нам надобно было выдерживать всю форму строгого гарнадира, дабы и малейше не покачнуться головою, а в противном случае оную можно было разбить о другую. К нашему утешению, недолго оставались мы в сем положении; фельдмаршал и сам, видно, наскучил оным, а может, жалея и нас, велел остановить карету, вышел из оной, сел на добрую свою лошадь и поехал верхом. Мы все с радостию сделали то ж.

Войска шли медленно по случаю жары и пыли. Суворов, желая объехать войско, поворотил в сторону, дал шпоры лошади, чем и принудил ее прыгнуть чрез довольно широкий ров — каковыми все в том краю с обеих сторон большие дороги обрыты. Сопровождавшие его удивились и испугались, ибо в том месте ров был глубок, а Суворов оглядывался на них.

Видя, что Суворов оглядывается на нас, я вообразил, что мне, как казаку, достанется более. При сей мысли, приготовя свою лошадь доброю плетью и поворотя ее ко рву, я дал ей свободу. И хотя моя лошадь довольно легкая и не слабая была, но не перенесла одну заднюю ногу, несколько повихнулась на бок, однако не упала.

Стр. 302

Мы ехали, не останавливаясь, часа четыре. Проехали один небольшой городок; в другом прекрасном (городке) фельдмаршал в одном доме остановился. Мы все были очень рады, велели показать нам квартиры, но, увидя в лавках апельсины и другие фрукты, вошли в оные и, купя, зачали лакомиться, оставаясь в том положении около часу, и утешались разными видами, воображая, что отдохнув более, мы позабавимся.

Как вдруг при этом воображении слышим, что фельдмаршал сам кличет: «На конь!» Торопливо кинулись мы к лошадям и видим, что он один, с двумя или четырьмя казаками, уже едет. Мы все, во все ноги, пустились догонять его. Войска все уже оставались назади.

Итак, его сиятельство князь (граф) Суворов с штатом, из четырех или пяти особ состоящим и около десяти человек казаков конвоем, ехал по самой большой дороге к Турину. Город сей был занят в это время сильным неприятельским войском, самым передовым авангардом. У нас ни одного из жителей не было проводника. При сумерках встрелся с нами казак, который был послан к одному чиновнику, сбился с дороги и ничего о городе Турине и о неприятеле не знал. Наступила ночь, довольно светлая. Фельдмаршал ехал, не останавливаясь. Нам встречались прекрасные строения, колонны мраморные и другие дорогие (дорогою?) виды, почему заметил я князю Андрею Ивановичу Горчакову, как старшему, что можем легко отдать в плен фельдмаршала, что его надо о сем предупредить и остановить; но он сказал:

— Не смею.

Тогда я отважился доложить его сиятельству:

— Войска далеко сзади. Легко может, что вы кому-нибудь нужны и вас не могут найти. Нужно несколько вам отдохнуть.

— В такую прекрасную ночь жаль спать, — отвечал Суворов и, указывая на летающих во множестве с огненными искрами червячков, сказал: — Видел ли ты когда-либо такую прекрасную иллюминацию?

При одном прекрасном фонтане, видя, что он не останавливается и едет дальше, и при воображении, что он в опасность вдается, заехал я ему вперед, поворотил против его свою лошадь боком и решительно сказал:

— Ваше сиятельство! Далее не пущу, и ежели что в особенности вам надо, то я один выполню.

Он остановился и просил меня такими словами:

— Пожалуй, Карпович, пусти!

Я с твердостью отвечал, что это не может быть. Тогда он сказал:

— Что ж будет делать генерал Шателер?

Стр. 303

— А где полагаете должен он быть? — спросил я, ибо ничего о нем прежде не слышал.

— Он впереди, — отвечал его сиятельство<...>. Фельдмаршал оставался в своей квартире несколько часов, как вдруг, не помню (кто), прискакал и донес фельдмаршалу, что нечаянно австрийцы въехали в город и весь заняли, кроме цитадели.

Один австрийский кавалерийский полковник с тремя (или) четырью эскадронами был послан вбок города; взъехав на горку, он видит, что французского войска нет в оном, расчислил, что оное в цитадель убралось и что оставлены против его находящиеся ворота, решился оными овладеть. Обдумав хорошенько и для всего приготовя свои войска, полетел к оным, выломал запоры, отворил и въехал прежде чем французы узнали, а за ним и ближайшие войска взошли и несколько их (французских) офицеров нашли спокойно сидящих в своих квартирах.

Фельдмаршал тот же день просто въехал в город, остановился в одном большом доме, в нижнем этаже, и мне приказал быть при нем. Остаток дня прошел без всяких новостей, и мы легли покойно; но около полуночи я услышал большой звук и шум: вскакиваю, бегу вниз, как я был в третьем этаже, и вижу страшную тревогу во дворе, где у двух или трех человек ядрами оторваны были руки или ноги и несколько побито лошадей. Я вспомнил, что, может быть, и фельдмаршал, хотя в горнице, но в опасности; бегу искать его и нахожу спокойно лежащего на постели, — или каналы, не помню, — в горнице, у которой, в ту сторону, откуда летят ядра и бомбы, окошко было на улицу и отворены ставни. Я так от виду сего испугался, что довольно громко закричал:

— Бога ради, Ваше сиятельство, встаньте и выйдите из этой горницы.

Он проснулся или и не спал; несколько привстал и спросил:

— Что ты, Карпович?

Я ему сказал, что сильно по городу из цитадели бомбардируют и что весьма метко целят в этот дом, во дворе которого людей и лошадей много ранено и убито. Он несколько на меня поглядел и сказал:

— Оставь меня: я спать хочу.

И лицом к стене обернулся и лег, а я вышел. Немного оставался он покоен, позвал дежурного генерала и других нужных чиновников к себе и немедленно отправил парлемонтера сказать французскому генералу, что жители невинны и чтоб он оставил их в покое, а в противном случае принудит его к тому; почему скоро все и утихло».

Полное соответствие текста печатному изданию не гарантируется. Нумерация вверху страницы. Разбивка на главы введена для удобства публикации и не соответствует первоисточнику.
Текст приводится по изданию: А.В. Суворов. Слово Суворова. Слово Современников. Материалы к биографии. М., Русский Мир, 2000
© «Русский мир», 2000
© Семанов С.Н. Сост. Вступ.ст., 2000
© Оцифровка и вычитка – Константин Дегтярев (guy_caesar@mail.ru)



Рейтинг@Mail.ru