Публикуется по изданию: Аракчеев: Свидетельства современников М.: 2000
© Новое литературное обозрение, издатель, 2000
© Е.Э. Лямина, вступительная статья, 2000
© Е.Е. Давыдова, Е.Э. Лямина, комментарии 2000

  Оглавление

К.И. Фишер[i]

ЗАПИСКИ

Клейнмихель начал службу у графа Аракчеева и был долгое время начальником его штаба; немудрено, что за ним осталась и система Аракчеева. Хорош был! Один только раз видел я его вблизи: в 1824 или 1825 году на паперти Петергофского дворца против Самсона[ii], во время иллюминации 22 июля в именины Императрицы Марии Феодоровны[iii]. Вся паперть покрыта была сплошною массою народа, и только около одного старика, высокого роста, в смятой форменной фуражке и изношенной военной шинели, оставалось как бы незанятое место у перил. Я вел сестру, не видавшую никогда этого праздника; мне самому было лет 18, я не обратил внимания на ненормальность этого простора и продвинул сестру к перилам. Сестра моя, m-me Villîers, была красавица. Генерал-адътант в полной форме, который стоял за грязным стариком и которого я прежде не заметил, взял меня за руку и, останавливая, сказал: «Нельзя», но старик, взглянув на семнадцатилетнюю красавицу, сказал: «Оставь», -и нас оставили в покое- Тут я заметил, что за стариком в фуражке и шинели, единственных в этот вечер во всем парке, стоял не один, а три генерала. В недоумении стал я рассматривать старика; подлая, грубая, солдатская рожа с кривым ртом и кривою спиною; старик начал произносить какие-то шуточки гнусливым тоном, не помню какие, но я сказал сестре: «Allons nous-en»[iv] — и вывел ее из привилегированного соседства- Старик обернулся ко мне с цинически-насмешливою улыбкою, а генералы взглянули на меня как будто не то с удивлением, не то с любопытством. Это был Аракчеев, вице-император, если не больше, ибо Император был в парке в мундире и в эполетах; вся свита culotte courte[v], a Аракчеев — как денщик, идущий из бани. Хорош был и телом и душою!

Один раз, дожидаясь приема у графа Клейнмихеля с полчаса, н сказал: «Какая скука ждать бессознательно о том, долго ли это будет». Бывший тут же старик Ольденборгер, директор типографии военных поселений[vi], вздрогнул и взглянул на меня с каким-то трепетом.

- Что с вами? — спросил я.

— Ах, — отвечал он мне с участием. — Надобно быть в приемных очень осторожным; я расскажу, что со мной случилось. Ждал я в приемной у графа Алексея Андреевича, ждал часа два, — ну, молод был; дела была пропасть; вот я и сказал: «Ах, скоро ли примет меня граф?. Адъютант входил к графу и выходил; звали к нему того, другого, — а я жду. Перед обедом графа адъютант объявляет мне, что его сиятельство приказал мне прийти завтра в восемь часов. Пришел. Жду, жду. В два часа граф проходит мимо, со шляпой, не глядя на меня, едет со двора, в четыре возвращается, проходит мимо, не глядит на меня, — а я дошел почти до обморока. Слышу: сел обедать. В шесть часов приказывает мне явиться завтра в семь часов; я смекнул, в чем дело. Иду на другой день, взял в карман корочку хлеба и несколько мятных лепешек, — опять жду, но уже спокойнее. Наконец, в двенадцать часов зовут меня к графу. Когда я вошел в кабинет, граф говорит мне: «Ну что, любезный, привык?»

Как ученик такого воспитателя, Клейнмихель был еще мягкосердечен. Таков он был и у себя дома при второй жене. Первая жена его была Кокошкина, вышедшая за него против воли родителей. Он оказался несостоятельным обратить эту девицу в супругу и вдобавок требовал от нее благосклонного приема волокитства Аракчеева; он насильно сажал ее к окну, когда Аракчеев проезжал мимо, и щипками заставлял ее улыбаться. Так, по крайней мере, рассказывала она сама. Начались домашние распри, в которых утешил ее двоюродный ее брат Булдаков[vii]. Клейнмихель жаловался Аракчееву, и Булдакову было высочайше запрещено жить в том городе, в котором живет госпожа Клейнмихель, но она сама стала ездить туда, где жил Булдаков: отсюда — юридическая компликация[viii]. Наконец Клейнмихель, вероятно, не имевши уже прежних интересов держать у себя непокорную жену, вошел с нею в сделку. Она уступала ему свое приданое, а он обязывался быть виновным в нарушении брачной верности, и они развелись. M-me Kleinmichel вышла за Булдакова, с которым она была очень несчастна, а Клейнмихель женился на вдове Хорвата, рожденной Ильинской[ix]<...>.

Таков был Клейнмихель, росший во времена Павла I и прошедший службу под начальством Аракчеева! Это обстоятельство должно служить великим ему оправданием, если верна пословица: «Dis-moi qui tu hantes, je te dirai, qui tu es!»[x] Об Аракчееве знает вся Россия как о деспоте, бесчеловечном, свирепом; я случайно узнал и виновника его возвьпиения и меру его бескорыстия.

Апрелев, отец сенатора И,Ф.Апрелева, был при Екатерине начальником Арсенала. Наследнику престола, Павлу, понадобились в Гатчине две маленькие пушки. Он обратился о том к Апрелеву, и этот исполнил его просьбу. Случай редкий! Так как Великий князь был в дурных отношениях с матерью-императрицею, то отказывать ему в просьбах, даже действовать ему назло было в моде. Великий князь, по открытии вакансии начальника артиллерии в Гатчине, просил Апрелева принять это место, но Апрелев отозвался, что Императрица благоволит к нему, и он не имеет ни повода, ни мужества проситься из Петербурга; вместо себя он рекомендовал Павлу Аракчеева. Аракчеев взят, а через год или два Павел воцарился. Аракчеев был пожалован в бароны, с девизом в гербе: «Без лести предан», который публика потом переделала в другой: «Бес, лести предан!» <...>



[i] Фишер Константин Иванович (1805-1868) начал службу в 1823 г. в канцелярии Министерства финансов; с 1828 г. в канцелярии начальника Морского штаба, с 1836 г. — управляющий собственной канцелярией генерал-губернатора Финляндии; директор Департамента железных дорог (с 1842), сенатор (1856). Воспоминания написаны в 1860-х гг., отрывок из них печатается по: ИВ. 1908. № 5. С. 457-458, 464.

[ii] Самсон — скульптура работы М.И. Козловского для Большого каскада в Петергофе (1800-1802).

[iii] Мария Федоровна (София Доротея Августа Луиза; 1759—1828) — принцесса Вюртембергская; с 1776 г. жена великого князя Павла Петровича, с 1796 г — российская императрица.

[iv] «Идем отсюда» (фр.).

[v] в коротких, застегивающихся под коленом штанах (фр.) — обязательном компоненте мужского придворного костюма.

[vi] Ольденборгер Федор Федорович (1790—1873) — в 1831 г. надворный советник, управляющий архивом и типографией при Главном штабе е. и. в. по военному поселению; впоследствии тайный советник.

[vii] Булдаков Николай Михайлович (1802—1849) служил в Департаменте мануфактур и внутренней торговли; в 1843—1848 гг. — симбирский гражданский губернатор.

[viii] Компликация (от фр, complication) — сложный случай, затруднение.

[ix] Имеется в виду Клеопатра Петровна Клейнмихель (1811—1865), бывшая в первом браке за штабс-ротмистром Хорватом; статс-дама.

[x] «Скажи мне, с кем ты знаком, и я скажу, кто ты» (фр.)

 Оцифровка и вычитка - Константин Дегтярев, 2003



Рейтинг@Mail.ru